Пробуждение

Твои родители погибли, когда ты была совсем малышкой и теперь иногда грустишь. Сейчас бывает грустно от того, что и бабушка покинула тебя. А тебе так хочется, что бы рядом был кто-то родной и близкий, – Настя закончила своё незамысловатое повествование и грустно посмотрела на Айрис. – А ты, правда, осталась маленькой без папы и мамы?

Девушка кивнула и присела на кровать к Насте. Ей было удивительно, что девочка так точно передала историю её детства, хотя ей ничего не рассказывали. Это казалось сказкой, что её пение можно принять за какую-то эльфийскую песню.

Очень давно, когда Айрис только училась играть на гитаре, ей сначала снились эти песни, и она начала их петь наяву, с детства считая этот язык своим собственным. Сначала она пела только бабушке, но, уже повзрослев, и в кругу друзей, и была поражена реакцией своих слушателей. Они называли это волшебством, что её необычные песни будоражили в них, что-то глубокое и очень нежное. Некоторые плакали под её песни, хотя конечно не понимали ни слова. И теперь это было визитной карточкой Айрис в кругу её благодарных слушателей.

– Я завтра тебе спою свои другие песни и ты мне скажешь, понимаешь ли ты их или нет, – ласково погладив по русым волосам девочку, сказала Айрис.

Настя радостно согласилась и присев рядом с девушкой погладила её по волосам.

– У тебя такие мягкие волосы, ты их не красишь? – Настя трогала белые локоны Айрис.

– Нет, я с рождения блондинка, – весело ответила девушка. – А ещё у меня белые брови и ресницы, и поэтому их видно на моём лице только когда оно загорелое.

– А почему ты не красишься? Моя мама всегда с утра наносила макияж.

– А я не люблю краситься, и считаю это пустой тратой времени. Хотя конечно бываю ситуации, когда я немного подкрашиваю реснички и губы. Но такое случается крайне редко.

– Ты необычная, – сделала вывод Настя. – И мне с тобой нравится. Можно я останусь с тобой насовсем?

Айрис тяжко вздохнула и ответила:

– Ты очень хорошая девочка, но боюсь я не смогу тебя прокормить.

Моей зарплаты едва хватает мне одной. А тебя ведь надо одевать и кормить, а сборы в школу вообще страх божий.

– А мама моя нигде не работала и говорила, что государство ей платит, что бы она со мной занималась. Давай ты тоже так всё оформишь, и я останусь с тобой.

Айрис задумалась. Это было очень странным. Насколько ей было известно – наше государство не платило денег за сидение с детьми школьного возраста.