В одно окно смотрели двое

Вы хотите, чтобы я осерчала на вас?

– Нет-нет, что вы! Ни в коем разе! Я нисколько не хочу вас расстроить, – сказал он растерянно, уже заходя на новый вираж, приближаясь к всё время уворачивающейся от него кокетке, которая то поправит гардину, то переложит салфетку со спинки стула на стол, не оставляя шансов в захвате руки, каждый раз отходя и ещё больше маня его за собой.

– Отчего же тогда вы не раскроетесь мне? Что вы нашли в моей руке, неужели она занимает вас? – и Капитолина подняла её чуть поодаль от себя на уровень лица и с любопытством стала смотреть, как бы разглядывая её в недоумении, выделывая пальцами красивые мановения, невольно возбуждавшие воображение молодого человека.

 – Сдаётся мне, что в ней нет ничего особенного.

– О, что вы, что вы! Она восхитительна! – чуть ли не капая слюной, сказал Антип и, воспользовавшись моментом, взял её ладонь в свои руки, якобы желая доказать и показать, где именно она восхитительна, а на самом деле поднёс её к своим губам и коснулся ими кончиков пальцев.

 – Она божественна!

Тут он уже явно не придумывал: опьянённый добычей, Антип ощутил тепло и нежность хрупких, почти прозрачных белых женских пальцев в своей сильной и, как ему уже казалось, властвовавшей над нею руке. Это мизерное по своей сути обладание захватило его, он почти был уверен, что стоит теперь только легко потянуть за эту очаровательную ручку, и женщина падёт в его объятия.

Он хотел было уже сделать это, но Капитолина так же ловко, как вручила ему эту руку, легко и непринуждённо высвободила её из плена и внутренней стороной кончика среднего пальца лукаво и озорно щёлкнула незадачливого студента по носу, остановив тем самым его тело, уже начинавшее подаваться в её сторону.

– Шалун! Разве я вам разрешала такие вольности? – опять отрицательно покачивая головкой и едва улыбаясь, наигранно пристыжала она его.

В этом укоре было больше завлечения, чем запрета. – Условимся же, что такую честь надо заслужить.

– Я, я… я весь в вашей власти, ра… располагайте мною. Я готов заслужить. Для вас – всё что угодно!

– Ах, не обнадёживайте меня раньше времени. Нешто и вправду вы чувствуете стремление услужить мне? – и, воспользовавшись замешательством, она отошла от него, огибая стол, чтобы отрезать пути преследования.