О ком плачет небо

Там, где каждая минута превращается в вечность. Время от времени она слышит, как над ней кто-то ходит. Но она не зовет на помощь, не просит ее пощадить. Ей, наверное, было бы намного легче, если она вообще ничего не слышала. Тогда можно было надеется на чудо: ее забыли, бросили и когда-нибудь (через день, через неделю) ее найдут, спасут. Но наверху кто-то был. Скорее всего она понимала, что это именно тот, кто ее сюда притащил. От отчаянья, страха, загнанная в ловушку девочка, издала тихий стон.

Он сидел и смотрел на запертый на щеколду люк влюбленными глазами.

Услышав сдавленных стон, по лицу расползалась звероподобная улыбка. О, да… Этот стон, словно изюминка, добавил извращенному сознанию еще больше наслаждения.

«Да. Можешь стонать, можешь кричать, можешь колотить в стены. Тебя никто не услышит, тебя никто не спасет. Теперь ты в моей власти. Только в моей. И здесь только ты и я. И поверь я знаю, что с тобой делать. Я знаю, как тебе помочь. Я знаю. Но еще слишком рано. Надо подготовиться. Но и ожиданием можно наслаждаться.

Ничто не сможет испортить удовольствие. Ничто» – трясущиеся от предвкушения руки, обхватили голову:

–Ничто!

Глава шестая.

«Реквием по мечте»

Игорь сидел на мокрой земле и, как завороженный, смотрел на фотографию. Для надгробья была выбрана та, на которой она была больше всего преисполнена жизнью. Милая улыбка, загадочное выражение глаз – само воплощение молодости и красоты.

Кладбище было расположено на выезде из города, совсем новое. Анина могила находилась в самом его конце.

Асфальтированные дорожки обрывались раньше, поэтому приходилось пробираться через грязь. Тропинка, приведшая Игоря сюда, продолжалась дальше и вела сквозь редкие деревья на огромное поле, уходящее за горизонт. Если пристально смотреть в даль, то кажется, что где-то далеко земля и небо сливаются в единое целое. Лишь серые тучи, проливающие потоки нескончаемого дождя, омрачали это видение.

– Привет, Анечка, – Игорь удивился собственному дрожащему голосу. – Ты такая красивая на снимке, у меня такого нет.

Никто не ответил. Лишь раскаты грома где-то вдалеке лишний раз доказали, что дождь намеривает остаться здесь надолго.

– Прости, что не пришел на похороны. Я…не смог вырваться… Это не правда. Какого черта! Я вру куску гранита!

Игорь представил, как, наверное, глупо он сейчас выглядит. Сидит на земле, разговаривает сам с собой.

– Только когда тебя не стало, я понял, как много ты для меня значишь.

Порывы ветра усилились.