Джим Моррисон, Мэри и я. Безумно ее люблю. Love Her Madly

– Поверить не могу, что ты здесь!

Мэри тут же снова вскакивает, чтобы сделать чай, я иду за ней в маленькую кухню. Она ставит чайник и проводит меня через заднюю дверь в крошечный дворик.

– Ты только взгляни, Билли, у меня даже есть собственное дерево авокадо!

От нее веет блаженством, оживленное лицо прекрасно. А калифорнийский загар – как вишенка на торте. Я люблю ее со всей чистотой юности, понимая, что для меня она недостижима.

А Мэри полна энтузиазма, рассказывает об их с Джимом жизни.

– Лос-Анджелес – фантастическое место, Билли. Нам с Джимом тут все нравится, – говорит она. – Здесь столько всего происходит. Мы так рады, что переехали!

Она рассказывает об особой местной атмосфере, о толпах молодежи, о творческом подъеме в музыке и искусстве, о расслабленном образе жизни, вечной «движухе», дивной погоде.

– Вот увидишь, тебе тоже все понравится. Гарантирую!

А я уже счастлив только от того, что сижу рядом с ней на диване и купаюсь в ее лучезарности.

– Когда ты уехал из Монреаля? Как долго добирался? Где ночевал?

Я начинаю свой рассказ и уже собираюсь рассказать, как меня нелегально ввезли в страну, когда открывается входная дверь. И тут я наконец знакомлюсь с Джимом. Он входит в комнату и, понятное дело, удивляется, что рядом с его девушкой на диване сидит незнакомый парень. Ростом около шести футов[5 - 182 см. – Прим. пер.], среднего сложения, одет в джинсы и бежевую рубашку. На лице отросшая щетина.

– Милый, смотри, кто наконец доехал до нас из Канады! – взволнованно говорит Мэри. – Билли Косгрэйв, это Джим Моррисон.

– Так ты все-таки добрался. – Мы пожимаем друг другу руки. Джим застенчиво улыбается. – Рад познакомиться. Добро пожаловать в Лос-Анджелес.

Я вижу перед собой добрые серо-голубые глаза. Все в нем выдает добродушный, расслабленный характер.

– Ну наконец-то мы встретились, Джим. Я столько о тебе слышал!

Еще одна застенчивая улыбка.

– И я о тебе.

Мэри искоса смотрит на Джима, когда тот направляется на кухню. Она не одобряет никакого алкоголя.

Джим возвращается и вручает мне холодную бутылку Miller.

– Ну, давай. Добро пожаловать, старик.

Он удобно устраивается на стуле и кладет ноги на край журнального столика.

– Билли как раз начал рассказывать, как его нелегально перевезли через границу, представляешь?

Глаза Джима загораются.