Джим Моррисон, Мэри и я. Безумно ее люблю. Love Her Madly

– Да ты что? Тебя реально ввезли в Штаты контрабандой?

Разговор льется легко, перетекая из одной темы в другую.

– Будешь еще пиво, старик?

Он говорит неспешно, растягивает слова, как южанин. Кажется, что ему интересно все.

Мэри спрашивает о моем конфликте в колледже Лойолы.

– У меня не прекращались стычки с нашим деканом-самодуром. Слишком много правил. У меня с собой письмо, которое он написал, когда меня отчислили. Как-нибудь покажу.

Джим хмыкает:

– Забавно. Среди нас объявился бунтарь!

Мэри начинает клевать носом.

Мы проговорили целую вечность.

– Утром рано вставать на работу, – говорит она. Приносит мне подушку и одеяла. – Ты будешь спать на диване. Спокойной ночи, мальчики.

– Еще пиво будешь?

– Давай.

Мы обсуждаем все на свете. Джим мне нравится, очень нравится. Он обаятельный, умный, любит похохмить.

– Ты гляди, почти два часа. Я тоже пойду, старик. До завтра. – Джим удаляется в ванную, потом в спальню к Мэри и закрывает за собой дверь.

Я сворачиваюсь калачиком на диване; я так возбужден, что долго не могу уснуть.

На следующее утро я просыпаюсь на диване, в обнимку с подушкой и одеялом, и слушаю пение птиц, доносящееся через кухню со двора.

Первым появляется Джим: босиком, в джинсах, без рубашки. Припухшие веки, спутанные волосы.

– Привет, Билли. Будешь кофе? – Он наливает нам по чашке, потом открывает дверь на задний двор и разглядывает дерево авокадо. – Ты смотри! Они совсем спелые, уже можно есть. Роскошный день, старик! Здесь всегда так.

– Мальчики, доброе утро! – Мэри выплывает в пижамных штанах и футболке Джима. Ни бюстгальтера, ни косметики. У меня дух захватывает.

– Билли, до сих пор не могу поверить, что ты и правда у нас! – Она со смехом обнимает меня.

Обворожительная чудачка! Еще она отчаянно самостоятельна и практична. Я узнаю, что, к огромному разочарованию Джима, вскоре после приезда сюда она съехала с его квартиры и сняла себе отдельную. Теперь Джим мотается, как челнок, между своим домом и ее.

Мэри очень быстро нашла работу в офисе UCLA и начала брать уроки живописи в городском колледже. Ответственность уживается в ней рядом с художественным, творческим началом.

Сейчас она сидит на кухне в лучах утреннего солнца и расчесывает свои прямые длинные волосы, пока они не начинают блестеть. После этого идет в спальню и переодевается в белую блузку и темную юбку, и сразу становится весьма целеустремленной и энергичной. Берет небольшую сумочку.