Желтый глаз Тихеи

Мама изумлённо вытаращила глаза, а потом рассмеялась:

– Здорово! Очень похоже! Ну, ты и артист!

«Артист, – про себя повторил я. – Конечно, Артист». С этого момента я уже не сомневался в выборе профессии. Я не буду одевать маски и устраивать дешёвый маскарад. Там, где живёт Антон, живут и другие сущности. Мне надо лишь позвать их.

Я без труда поступил в театральное училище в Москве. Прочёл монолог Гамлета. Помнится, председатель комиссии так и сказал: «Паренёк бесспорно талантлив. Давно такого качественного лицедейства не видел».

Только он ошибся, не было никакого лицедейства. В тот момент я и был принцем датским и читал не чужой заученный текст, а бросал в пустоту свою боль, тревоги и сомнения… Это не было игрой, это было моей жизнью.

После училища я вернулся в родной город и устроился в театр юного зрителя. И первым из моих одноклассников, кто пришёл поздравить меня с первой в моей жизни театральной премьерой, был Володька Рылеев. Оказывается, он увидел меня на афише. Рыло раздобрел и теперь гораздо больше, чем в школе, стал соответствовать своему прозвищу.

Он бросился ко мне, растопырив ручищи, и едва не задушил в объятиях. Потом потащил в ресторан, где мы шумно и весело отметили встречу. Там, изрядно захмелев, он поведал мне по секрету, что в девяностых состоял в преступной группировке и даже был бригадиром быков. Но лихие времена закончились, и отныне он законопослушный гражданин и верный супруг. Подцепив вилкой розовый кусочек сёмги, Рыло на мгновение задумался, а потом шёпотом спросил:

– А как твой брат, Цыган? Живой?

– Не поминай это имя всуе, – так же шёпотом ответил я.

 – Его короновали, он теперь авторитет. В Москве заседает.

– Ух ты, – восхитился одноклассник, – он, ваще, у тебя крутой мэн. Встречаетесь?

– — Приезжал. Мерс шестисотый подогнал в подарок.

– Иди ты?!

– Не взял, – не моргнув глазом соврал я.– Сказал: забирай свою телегу и уматывай!

– Да ты чё?! – Рыло едва не подавился сёмгой. – От мерса отказался?!

– Конечно, – напустил я на себя гордый вид, – он хоть и брат мой, но бандит, и деньги его ворованные! На них кровь, понял?!

Рыло смотрел на меня с детским восхищением:

– Саня, ну ты это… ты мужик! Уважаю! Малахольный, но мужик! Не зря мы с тобой с детства дружили!

– Какого детства? Это когда ты меня изделием номер два обзывал?

Сейчас, вспоминая смущение на лице одноклассника, я с трудом сдерживаю смех.

Помнишь, помнишь Цыгана, и его жёлтый платок, наверное, не забыл.