Дуэльный кодекс. Том 1: Проект Геката

Да еще и с последних курсов!

– Они оскорбили тебя, – я заглянул девушке в глаза, – и им нужно преподать урок.

– Игнат… их трое!

– Это не важно, – я улыбнулся, – о дом Орловских больше никто не посмеет вытирать ноги.

Девушка удивленно округлила глаза, помешкав немного, свернула на обочину.

Я тут же вышел из машины. Двери мускулкара распахнулись. Дворяне вышли, а рыжий неуклюже выбрался с заднего сиденья через переднюю дверь.

Тем не менее, он опередил своих друзей и энергично приблизился первым.

– Ты знаешь, с кем говоришь, пустышка? – рыжий потянулся рукой, схватил меня за грудки.

Я среагировал тут же. Старые рефлексы солдата никуда не делись. Быстро уйдя в сторону, надавил на сгиб его локтя. Пухлый был слабоват в руках и тут же потерял равновесие.

Пинком под колено я отправил его, собственно говоря, на колени. Он со странным всхлипом рухнул.

– Руки не распускай, – глянул я на него свысока.

Чернявый и Синицин аж на месте застыли. Удивленно уставились на меня.

– Ах ты тварь! – крикнул рыжий. Я заметил, как в его руках блеснуло.

Короткий стилет-проводник из серебра просвистел в воздухе, он было направил его на меня, набрал в грудь, чтобы выкрикнуть заклинание, но не успел.

Я перехватил руку, надавил на запястье. Рыжий истратил собранный кислород на короткий крик. Проводник выпал из ослабевших пальцев мне в руку.

– Это не игрушка, – я осмотрел серебряный клинок, – особенно для таких девочек, как ты.

Рыжий изменился в лице. Я позволил ему отползти к своим. При этом его пухлые щеки забавно тряслись.

– Да он какой-то сумасшедший, – изумленно проговорил чернявый, – поехали, че тратить время?

Синицин мялся в нерешительности. Пухлый смотрел, как я поигрываю его проводником.

– Вы никуда не пойдете, – холодно произнес я, – оскорбление третьей степени. Или вы и правил кодекса не знаете? Такое оскорбление может загладить лишь дуэль.

– Дуэль? – раскрыл глаза чернявый, – с кем из нас?

– Да хоть со всеми разом.

– Пойдем, – черномазый посмотрел на Синицына, – он спятил, – в глазах парня тем не менее играл страх, – нечего с ним дело иметь.

– Он назвал, – Синицын обратил свое лицо к чернявому, – нас гомиками. И ты это так проглотишь?! Если Орловский решил самоубиться таким образом, то я ему с радостью помогу.

Я хохотнул, и Роман Синицын аж покраснел от злости, показал отбеленные зубы.