В долине смертной тени (Эпидемия)

– «И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: «нет мне удовольствия в них» доколе не померкли солнце и свет и луна и звезды, и не нашли новые тучи вслед за дождем. В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно» – громовым голосом процитировал он. – Покайтесь! – уже от себя призвал он, – настают грозные дни. Бог дает каждому из вас последний шанс на спасение.

А что делаете вы, вместо того, чтобы молиться и умолять о милости. Пьете вино, ублажаете плоть и продолжаете думать, что все пройдет, и вы снова вернетесь к прежней жизни. Этому не бывать!

Священник замолчал, молчали и все те, к кому была обращена эта проповедь.

– Святослав, это что? – тихо спросила Соланж, не поняв ни слова, но почувствовав пафос речи отца Варлама.

– Я потом тебе все объясню, – шепотом ответил Святослав. – Пока же просто смотри и получай удовольствие.

Такой экзотики нигде не увидишь. Возможно, это и есть подлинная Русь.

Хотя Святослав произнес эти слова тихо, но в образовавшейся тишине их слышали все. Это нарушило всеобщее оцепенение.

– Отец Варлам, позвольте мы пройдем, – произнес Герман Владимирович. – Кто желает вас слушать, пускай остается. Лично я после сытного ужина и вина просто хочу лечь и отдохнуть.

Но на священника эти слова, если и произвели впечатление, то совсем не то, на какое рассчитывал их говоривший.

– Ты первым станешь жертвой посланного Богом мора, – показал он перстом на Германа Владимировича. – Вспомни мои слова, когда придет твой час.

– Стану, значит, стану, – спокойно отозвался Герман Владимирович. – Вы-то что волнуетесь, я вам ни друг, и ни сват. До сегодняшнего дня мы с вами даже не были знакомы. А потому сгинь, нечистая сила! Дай пройти.

Герман Владимирович взял священника за руку и отодвинул от прохода. Неожиданно отец Варлам без сопротивления позволил себя потеснить.

Вслед за Германом Владимировичем вышли и все остальные.

С отцом Варламом осталась только Софья Георгиевна. Она видела, что он пребывает в состояние ошеломления от неудачи своей выходки. Она знала, что в церкви, где он служил настоятелем, его подобные эскапады пользовались огромным успехом.

– Отец Варлам, – сказала Софья Георгиевна, заботливо беря его за руку, – вам не стоит расстраиваться. Они еще не осознали весь ужас своего положения, они пока живут прежней жизнью.