Мамонтов бивень. Книга первая. Сайсары – счастье озеро. Книга вторая. Парад веков

Певец пел для всех, но каждому в отдельности казалось, что всё это о нём и для него:

Где-то багульник на сопках цветёт,

Кедры вонзаются в небо.

Кажется, будто давно меня ждёт

Край, где ни разу я не был.

Тайна происходящего ещё не стала явью и тогда, когда он прошёл в центральную часть корпуса – зону «А». Всё, что увидел и услышал Олег Батурин, взорвалось в нём десятком вопросов: «Что здесь происходит? Сбор? Или уже отъезд студентов в отряды? Как? Уже? А я?!»

Надо было кого-то спросить, узнать… Но он, скрывая свою изолированность от весёлых, оживлённых, со значением на лице и в позах студентов, как впрочем, и всегда в большинстве случаев, решил разобраться во всём сам.

Он поднялся по лестнице вверх на второй этаж зоны «А».

Пройти мимо знамён Всесоюзного строительного отряда, к которым были приставлены неприступно смотревшие вокруг себя студенты, особого труда не составило, хотя Олег, уже можно было твердо сказать, никакого отношения к ССО не имел.

Даже после разговора командира отряда экономистов, пятикурсника Гайсанова Карима, с врачом университетской поликлиники Марией Александровной Соболевской, ему наотрез было отказано в поездке в Якутию: «Вы смеётесь, молодой человек.

А мне совсем не смешно!» – говорила Мария Александровна, благонравно подёргивая губами и умилительно топорщащимися ресницами. Её немолодое, но ещё носившее следы былого очарования лицо выражало приговор бесповоротно и окончательно.

– С вашим сердцем, ревмопоражённым миокардом, хотя вы и говорите декомпенсированным, вам нужны Кавминводы, а не Сибирь или какая-то там Якутия.

Прошли времена каторжан, – в её категоричности не звучало ни одной нотки сомнения.

– Да не каторга – ССО, Мария Александровна, а здоровая, мужественная жизнь, – противился ей Карим.

– Помолчите, Гайсик. Мне лучше знать. Да и вас я знаю не первый год. И каждый год вы пытаетесь идти против моих заключений, ища на свою и на мою голову за…, зла…, злоключений. Фу, ты! Не сразу и скажешь. Заморочили вы меня, – выговорив, наконец, нужное слово, засмеялась Мария Александровна.

– Но…

– Нет, нет и ещё раз нет! Поздно! Если бы раньше на месяц, я бы ещё посмотрела его, обследовала б… Да и прививки ему не делали… Какой ещё разговор! – говорила она, откладывая карточку Батурина в сторону.

– Так что, молодой человек, – обращаясь уже к Батурину, – путёвку в санаторий, профилакторий, я подпишу, а о Сибири даже и думать не следует.

– Лучше уж в крематорий, – удручённо бросил Олег, уходя.