Переплетение жизненных дорог

Но не тут-то было! Его никуда не брали, а если случайно и удавалось куда-то попасть, то через пару месяцев его отчисляли как бесперспективного, абсолютно бесполезного для тренера, которому нужно было формировать команду. Это сильно травмировало его ещё не окрепшую психику и вызывало чувство отвергнутости и никому не нужности. Поэтому с началом своей «торговой» деятельности он с чувством взятого реванша наслаждался повышенным вниманием к себе. Деньги он тратил, особенно не задумываясь над их ценой, – как говорится, легко пришли и легко ушли.

Хотя в душе он не считал, что они приходили так уж и легко. В силу сложившейся семейной ситуации, ему просто не с чем было сравнивать, что есть «легко», а что – «тяжело». Рассуждая по-простому, он считал, что всё зарабатывает честным и не таким уж простым трудом, тем более что всегда слышал слова благодарности от тех, кто у него что-то покупал. «Человек приходит ко мне и просит: «Лёша, достань, пожалуйста, французскую тушь, американские джинсы, немецкий шампунь или хорошие сигареты», – и я иду по своим связям, вызваниваю, у кого что есть, еду, забираю, везу заказчику. Разве это не работа? Разве за то, что я достал человеку то, что ему нужно, я не должен получить свои деньги?» (Тогда он ещё не понимал, что просто лет на тридцать опережает своё время.) Хрона два раза грабили на улице по чьей-то наводке. А один раз, возле парикмахерской, куда он шёл постричься, ну, и заодно отдать заказанную косметику, его зацепили менты и, посадив в машину, предложили на выбор: или оставляешь нам весь товар и деньги, или составляем протокол и, сам понимаешь, что тебя ждёт. Он выбрал первое. Ему ещё Костя говорил, когда учил, как вести себя в разных ситуациях: «С ментами всегда можно договориться, с «конторой» – нельзя, с уличной шпаной – невозможно, но если кого-то из них узнал, то у меня есть ЛЮДИ, которые с ними потом разберутся. Так же и с долгами: если мелочь – наплюй и забудь, если сумма приличная – включим счётчик и, опять же, через ЛЮДЕЙ своё отобьём». Костя получал многое из Прибалтики, наверное, это была контрабанда, Хрон точно не знал. Часть товара шла от иностранных студентов, туристов и из посылок. Костя никогда не связывался и презирал публику, которая, мотаясь по московским магазинам, скупала на перепродажу всё, что можно, в ядранах, белградах и вандах.