Переплетение жизненных дорог

Его товар был реально привозной, за исключением, наверное, французской косметики, которая, скорее всего, шла непосредственно с баз, попадая в розницу только по накладным и уже в виде денег в кассу. В последнее время у Лёхи появились довольно обширные связи с фарцовщиками, и он мог достать практически всё, чем интересовалась часть населения, не пропивающая и не проедающая всё зарабатываемое. Несколько месяцев назад, учтя опыт годичной давности, когда его обшмонала уличная шпана, он решил так просто не сдаваться. Когда трое подошли к нему вечером, он, не дожидаясь начала разговора, со всей силы саданул первого каблуком по коленной чашечке.

За короткую паузу, сотканную из недоумения людей, привыкших нападать и не ждущих такой резкости и прыти от потенциальной жертвы, Лёха попытался уйти в отрыв, но, почувствовав, что его догоняют, бросил под ноги преследователей портфель. Это спасло его и деньги. Как-то, увидев у Кости среди разных красивых импортных штуковин опасную бритву-выкидуху, сделанную в виде расчёски, он, не задумываясь, купил её для себя…

– Эй, ты, с портфелем, а ну стой! – услышал он за спиной окрик, не предвещающий ничего хорошего.

Левая рука тут же юркнула в карман, вытаскивая давно ждущую своего часа заграничную штучку, правая – крепко сжала ручку портфеля, а ноги сами убыстрили ход. В портфель Лёха заранее положил доску, подогнанную к задней стенке, тем самым превратив его в непробиваемый щит и мощное средство ответного удара. Он даже немножко потренировался дома, как закрыться и как потом ответить (и посмеялся над собой – я придумал новый вид боя «Защита и нападение с портфелем»). Шаги за спиной тоже ускорились, и он почувствовал, как чья-то рука ухватила его за плечо. Нажатие кнопки – и бритвенное лезвие хищно блеснуло своей отполированной до зеркального блеска поверхностью, обещая кровь и боль тому, в кого оно сейчас вопьётся почти невидимой режущей кромкой, разваливая пополам кожу и мясо, перерезая сосуды, жилы и вены. Лёха, почти не глядя, со всей силы полоснул по руке невидимого противника и тут же, схватив портфель двумя руками – за ручку и за дно, – с разворота ударил по голове сносящим боковым ударом кого-то сзади. Второй остановился как вкопанный, а потом бросился к своему упавшему, кричащему и прижимающему к себе окровавленную руку товарищу. Хрону стало чуточку жутко от увиденной картины, и сразу мелькнула мысль: «Получается, что я его просто так порезал, ни за что, они ко мне даже прицепиться не успели.