Другая реальность

Бек подозрительно прищурился:

– Ты что, опять мне голову морочишь?

– И не рассчитывай!

– Значит, все? И со мной, и с ним?

– Все.

– Ну, ты даешь! Всех разбросала. Ну, я – ладно. У нас с тобой ничего не было, а с ним-то как? Неужели ни о чем не жалеешь?

Мне стало и смешно и грустно: ну, до чего мужчины – примитивный народ! Ему жутко хочется узнать, «было-не было», а прямо спросить – куда там! И я ответила прямо:

– Жалею. Что не было у меня с ним ничего. Только об этом и жалею.

– Не прошло.

– Вижу. Не надо.

– Нет, надо. Я все лето тебя рисовал, по памяти. На стены развешивал и смотрел. А ты…

– Говори, говори. Давай, наговорим друг другу гадостей, и легко разойдемся. Чур, ты первый!

– Извини, я просто псих. Давай руку. Друзья?

Я протянула руку:

– А у тебя получится?

– Попробуем. В крайнем случае, будем мирно сосуществовать.

Радости моей не было предела:

– Вот это по-нашему, по-бандерложьи!

– Не льсти, женщина, не буди во мне зверя!

Бек уже шутил, значит, взял себя в руки.

Мы вернулись к костру, Бек присоединился к компании, налил себе водки, и через минуту его громкий голос, рассказывающий что-то неприличное, и его раскатистый смех уже перекрывали всеобщий гам и смешки. Он был в ударе, а это означало, что у него мрачное настроение.

Я подсела к Багире. Она покосилась на Бека и участливо спросила:

– Что, семейная сцена?

– Ага, сплошной Шекспир.

– «Укрощение строптивой»?

– «Отелло», сцена в спальне.

Багира поддержала мой тон:

– И он не убил тебя, потому что ты – атеистка, и отказалась молиться?

– Наоборот. Исповедовалась в грехах по полной программе. А сюжет этого не предусматривал.

– И что Отелло?

– Был великодушен. Отпустил грехи, и меня вместе с ними.

Багира облегченно вздохнула:

– Ну, и слава Богу!

Совсем рядом раздался голос Семена, весьма глубокомысленно изрекшего:

– Девчонки, я не в теме. Но, по-моему, по этому поводу нужно выпить!

Я быстро протянула кружку, он налил, не жалея. Я, переглянувшись с Багирой, нагло заявила:

– Чур, я первая!

Это был давно отработанный прием. Когда выпить было проще, чем отказаться, мы просили налить нам с подругой в одну посуду.