Сны о России

– Все ничего, только кто я?

– Вы, должно быть – актер.

– Позабытого театра.

– Вы играете в пьесе Крамольника.

– Что за пьеса, не помню.

– Ну как же, известная пьеса «Путешествие из Петербурга в Пекин».

– Господа, здесь что-то не то. Ежели мы играем на сцене, то зрители где?

– Темно за окном, не видать.

– И то верно, да только на сцене как будто бы нету четвертой стены, а у нас все четыре на месте.

– Вы наблюдательны, сударь, зело. Карета на сцене стоит, понимаете?

– Да, понимаю, то есть, нет, не совсем.

– Мы в ней сидим и беседуем, а спектакль идет своим ходом, как верблюд по пустыне.

– Куда направляется сей… э…

– … кипаж?

– Нет, верблюд.

– В Багдад, разумеется. Ну а мы из Парижа, как сказано в пьесе, в Пекин.

– Стало быть, в пьесе Крамольника все про нас сказано. Может, там что-нибудь есть про меня?

– Может быть.

– Какой-нибудь помещик, который не помнит себя.

– Может, вы вовсе и не помещик.

– А… кто же тогда?

– Пустяк-с какой-нибудь, перекати поле, мошенник и вор.

Впрочем, там есть истуар про гусара. Некий гусар по пути из Перми в Пятигорск обвенчался в нетрезвом состоянии души с дочерью местного помещика. Просыпаются утром молодые, и тут-то гусар вспоминает, что он вовсе не гусар, а актер. Гусар, мол, остался в трактире доигрывать лошадь. Трое суток играет ее по частям: то круп выиграет, то голову, а то и копыта – никак не может выиграть ее целиком. Что делать? Фамилия же у жениха одна, а в наличности другой. Кого считать мужем? Конфуз.

– Ваш Крамольник прочувственно пишет. Все как в жизни. Похоже… весьма. Может, я тоже гусар в своем роде? Надо бы вспомнить себя.

– Давно бы пора.

– Пожалуй, я больше похож на гусара. Чем закончился сей истуар? Что случилось с невестой?

– Актера прогнали в три шеи, гусар от себя отказался, и невеста осталась ни с чем. Духовник велел в монастырь удалиться. Она удалилась в Париж и приняла католичество в каком-то тамошнем монастыре.

Все, что было у нее в православии, отменилось само собой, и она вновь венчалась.

– Прочувственная пьеса, господа. Ну, а что же случилось с актером?

– От судьбы не уйдешь: обвенчали его еще раз.

– Вот не везет человеку.

– На сцене. Напоили попа, подменили на актера и обвенчали нашего героя с актрисой, которая была от него на сносях по сюжету той пьесы, в которой он спьяну сыграл.

– Душевная пьеса, весьма.