Постмортем

– Да уж, – подводит ожидаемо-печальный итог преподавательница. – Думаю, вы и сами понимаете, что подготовились так же плохо, как и в первый раз.

– Да поставь ты ей тройку, что страдать-то? – внезапно подает голос Саймон.

– Сема, я тебе что говорила? – морщинки на лице преподавательницы собираются в маску строгости.

– Мам, продолжение этого фарса не нужно ни тебе, ни ей. Ну серьезно.

Сонечка изумленно наблюдает за этой семейной сценкой. В зачетке появляется слово «удовл.» и витиеватая подпись, похожая на арабскую вязь.

Смущенно поблагодарив, Сонечка хватает в охапку не по сезону легкое пальто и уходит. В коридоре ее догоняет Саймон-Сема:

– Погоди. Можно тебя спросить?

– Нельзя, – Сонечка не останавливается, не смотрит на него. – Я твоей помощи не просила.

– Какие мы гордые, – звучит ей вслед. – Ладно, я тебя найду.

Не отвечает Сонечка, бежит вниз по лестнице, прыгая через ступеньки. Сердце бьется часто. Этого Сему с его еврейской мамой, застиранной черной рубашкой и пошлым Палаником в голове она терпеть не может.

А еще он ей очень понравился.

Соня Дятлова. 05.03.2005

Соня и Саймон только что пообедали в университетской столовой и теперь с наслаждением прогуливают остаток дня. Советский парк спускается к реке, здесь безлюдно и очень тихо: ни машин, ни голосов. Разве что звуки стройки долетают иногда – чуть дальше, у общежитий, возводят новый жилой микрорайон.

Соня идет молча, ей с самого утра не дает покоя покалывание в правом боку и строчка нового стихотворения, пришедшая во сне.

Саймон увлеченно рассказывает о тренировках по ножевому бою, которые он проводит с друзьями в Парке Победы. Он красивый, Саймон, живой и весь будто пропитанный какой-то юношеской придурковатой удалью. Он все делает с наслаждением и полной отдачей: ест, рассказывает, поет, спорит, чинит компьютеры, вешает лапшу легковерной матери. Возможно, Соня хотела бы знать, как он трахается, но она пока не уверена в этом. Сейчас вполне достаточно славной прогулки к весенней реке.

– Летом думаю на стрельбище ходить, – сообщает Саймон. – Нож никогда не лишний, но порой, знаешь, как бывает? Его недостаточно.

– Зачем тебе пистолет? – рассеянно спрашивает Соня, только чтобы поддержать разговор.

– Ну как же. Стрелять. То есть, защищать. Себя и близких. Пожила бы ты в моем районе.

Соня пожимает плечами:

– Мне и своего хватает.

– Напрасно ты так. Все проблемы из-за такого вот равнодушия масс, – заводится Саймон.