Постмортем

Звучит, как изощренно-декадентское занятие для литературных гостиных любимого Серебряного Века. Интересно, занимался ли Гумилев юнгианством с курсистками.

– У вас двадцать минут на подготовку, потом я вернусь и послушаю, что вы вспомнили, – с этими словами преподавательница уходит, небрежно прикрыв дверь.

Шаги удаляются по коридору, Сонечка прислушивается и достает из сумки конспекты одногруппницы, не пропустившей ни одной лекции. Все всё понимают: за пересдачи преподавателям не платят ни копейки, поэтому двоечница получает законное время, чтобы списать хотя бы на удовлетворительную оценку.

Внезапно дверь открывается, на пороге стоит невысокий, спортивного вида парень лет двадцати пяти в берцах, черных джинсах и черной рубашке с закатанными до локтя рукавами. В руке – общая для всех предметов тетрадь, свернутая в трубку по моде неуспевающих студентов, в глазах – озорной огонек любопытства.

– Привет, – говорит он красивым хрипловатым голосом. – А что ты тут делаешь?

– Психологию сдаю. У тебя тут пара?

– У меня пересдача матанализа, – с этими словами парень садится за соседнюю парту.

– София.

– Ага. Меня – Саймон. Ты с филфака, правильно? Я тебя там вижу иногда, на втором этаже, когда прихожу машины чинить. В ваш компьютерный класс.

Сонечка с интересом разглядывает Саймона.

– У тебя костяшки сбиты. Почему?

Саймон машинально посмотрел на свои кулаки и чуть покраснел:

– «Бойцовский клуб» читала?

– Конечно. И что?

– И все. Умному достаточно.

Повисло неловкое молчание. Сонечка вспоминает о пересдаче и шуршит страницами конспекта. Саймон – она чувствует – тоже смотрит на нее. Ей это приятно.

В аудиторию возвращается преподавательница с кружкой чая. Увидев Саймона, приподнимает брови:

– Ты откуда здесь взялся?

– Так матанализ же. Игнатьев велел ждать.

– Ладно, это ваши с ним дела. Ну что, София, она же Мудрость, как насчет поведать мне о Юнге? – она садится за стол и выжидательно глядит на студентку, изредка поднося к губам кружку; желтоватый палец с хищным когтем придерживает чайную ложечку.

Сонечка вздыхает и принимается монотонно и довольно поверхностно пересказывать то, что успела списать. Боковым зрением она замечает, что Саймона ее рассказ отчего-то очень веселит. Преподавательница, кажется, ее совершенно не слушает, а лишь укоризненно смотрит на парня. Задохнувшись от стыда и вконец сбившись к концу рассказа, Сонечка выдавливает:

– Вот, в общем, как-то так.