Постмортем

Будто актер, меняю место и образ жизни, чтобы до тонкостей понять, прочувствовать мир, в котором жил герой моей книги. В данном случае – Соня Дятлова, омская поэтесса.

Соня Дятлова. 1994

«Мало что помню о себе в шесть лет. Папы не было. Я его ни разу не видела. Это создавало проблемы, ну а как же. Вначале мама рассказывала, будто папа работает в Канаде. А работа секретная, поэтому его фотографий дома держать нельзя. Я искала, конечно, но без толку. Все перерыла, кроме ящика в серванте, который запирался на ключ.

Ключ мама тоже где-то прятала.

Пошла в первый класс. Не школа, а зоопарк. Где? Да от центра езжай три остановки по Маяковского, потом поворачиваешь на Богдана Хмельницкого – и вперед, вперед, пока не надоест. Вот когда надоест, вытряхиваешься из автобуса – и там в двух шагах моя школа. В коридорах паркет проваливался, как сейчас помню. Познакомилась с девчонками, с пацанами, заговорили о родителях – я и выдала: у меня папа секретный агент, разведчик, работает в Канаде. А Верка Соловьева – она на три года старше нас была – смерила меня взглядом: «Разведчик, ага.

А у меня альпинист, у Стаськи – моряк, у Оли – полярник. У Васяна из второго „б“ вообще космонавт. Ты че, больная? Нет у тебя папы!» Что говорить, я заревела, убежала по лестнице наверх, там была такая площадочка перед люком на чердак, уселась, целый урок просидела, сопли мотала. Меня даже не хватились, вот такая была школка, прикинь.

Потом спускаюсь в класс – а у меня весь тыл в известке. Пацаны тут же заорали: «Белая жопа, белая жопа!» Я стою, как дура, даже плакать уже больно, все выплакала – и тут Соловьева к нам заходит.

Услышала пацанов, да как рявкнет: «А ну, завалили!» Пацаны замолчали тут же, они Верку побаивались, как и все, впрочем. Верка подходит ко мне и говорит: «Слушай сюда. Я знаю, без папы тяжко. Мы, безотцовщина, вместе тут держимся, иначе плохо будет. Ясно? Если что, поможем. Но если увидишь, что кого-то обижают – Ольку там вашу, или Стаську – сразу вступайся. Поняла?» Поняла я ее сильно позже, а тогда только кивнула».

На этом видеозапись обрывается. Я еще некоторое время смотрю на экран ноутбука с последним кадром. Соня сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Выглядит она плохо: ярко-рыжие волосы с черными отросшими корнями, тяжелые веки, яркий неаккуратный макияж. В руке бутылка пива.

Я перепроверяю дату публикации: январь две тысячи двенадцатого. Месяц назад она получила национальную премию для молодых поэтов.