2 пьесы 2. Веселые истории

Вот гондон, пожилую женщину гоняет. Всем сидеть, я сам принесу. (Ворчит.) Хлеб всему голова, но почему то сыр голова, а хлеб каравай или булка. Потому что круглая, как мяч. Булка это же ball. Как все запутано. Там и рай, где хлеба край.

ПОСОЛ. Не хлебом единым жив человек.

СЛОН. Мне нужно найти тех армян, что торгуют вазами из чароита. Наверное, они все еще живут в Заринске. Они говорили у них его тонна. Мне нужен горшок из чароита. Обыкновенный горшок, самый простой горшок с ручкой. Можно на крышку поставить серебряные защелки.

ДРУГОЙ. Зачем? Чтобы не расплескать?

СЛОН. Две красивые защелки из серебра. Мне не нравится бронза и медь, а тем более золото.

ДРУГОЙ. Золото на горшке это величайшая скабрёзность.

ПОСОЛ. А мне нравится, золото вечно, как талант. Правда, легче верблюду.

ДРУГОЙ. Чем легче.

ПОСОЛ. Чем богатому. Это я слышал сам.

СЛОН. Вы насыпьте в этот горшок прах. Поставьте на полке в библиотеке.

ДРУГОЙ. В какой.

СЛОН.

В краевой.

ДРУГОЙ. Думаю, у них не получится. Не смогут они договориться.

ПРИСТАВ. А если развеять в библиотеке?

ПОСОЛ. Я знаю, библиотекари устраивают раз в месяц генеральную уборку. Пыль протирают.

ДРУГОЙ. Не вариант, быть смытым.

СЛОН. Это не мои проблемы.

ДРУГОЙ. И не мои.

ПОСОЛ. Это вообще не проблема.

ПРИСТАВ. Дело за малым. Найти армян и заказать горшок из чароита.

МАМА. Я испекла пирог.

ПОСОЛ. О, мама мия.

ПРИСТАВ.

И папа Пий.

ПОСОЛ. С чего это?

ПРИСТАВ. Двенадцать.

ДРУГОЙ. Скока, скока?

ПРИСТАВ. Двенадцать Пиев по счету.

ДРУГОЙ. Давайте позовем Малха и спросим его. Пусть расскажет про любовь и про ухо.

СЛОН. И куда нас уведет ухо, к Винсенту нашему Ван Гогу. Нет уж, давайте спросим Марка, что за голый юноша был с ними.

ДРУГОЙ. И Марик нам ответит, качая головой.

ПОСОЛ. Марк говорил с чужих слов, а веры тем словам до второго петуха.

СЛОН, Зачем мне это знать, меня гложут сомнения и муки.

Я в панике. Почему людям нельзя умереть на время. Отложенная жизнь. Я бы лет через 100 воскрес, посмотрел, что творится и опять отложил лет на 50. Две тысячи лет страха и неизвестности. Где милость к человечеству, где ясность. Нет понимания чуда. Где его чудеса, что он творил повсеместно.

ДРУГОЙ. Да, где? Их всех посчитали и слепых, и порченых, и воскресших, и сухоруких. А теперь как?

ПОСОЛ.