ИМПРЕССИОНИСТЫ. Повесть о старшеклассниках

Наташа стала женой и матерью, и именно здесь раскрывается главная черта ее характера – заботливость. Толстой ставит огромный знак ударения на этом качестве женщины. Именно на заботливости, на любви к семье и понимании ближнего выстроены все отношения любимых героев Толстого в романе.

«Как в каждой настоящей семье, в лысогорском доме жило вместе несколько совершенно различных миров, которые, каждый удерживая свою особенность и делая уступки один другому, сливались в одно гармоническое целое».

осень-зима 1995.

Мне очень понравилось сочинение Лены. Ощущение такое, что, прочитав это маленькое эссе, заново переживаешь весь роман Толстого. Одной репликой отодвигается тема войны. Все сочинение посвящено миру, семье, ласке, любви. Я помню сочинения Лены о Пушкине и Гоголе, написанные в тринадцать лет. Они были полны демонической игры, экспериментов с текстом, доведения противостояния «мужчины и женщины», «философа и ведьмы» – до предела (2) … Теперь пятнадцатилетняя Лена будто бы успокоилась, ищет в литературе уравновешенности и гармонии… Женщина – носитель (не создатель, не творец!) настроения, она поддерживает гармоничные отношения в обществе, является центром внимания, предметом восхищения.

Она – хранитель семейного очага. «Мысль семейная» заменяет в размышлениях Лены «мысль демоническую». И слава Богу!

…Сергей Юрьевич заглянул ко мне на кафедру после своей лекции.

Говорил долго и вдохновенно: «Вы плохо представляете себе этих детей. Они слишком артистичны и гибки, чтобы можно было за просто так их распознать. У них тысяча масок. Если угодно – богема… Впрочем, не только эти дети таковы. Вообще, поколение такое». Ну, и в этом духе…

Из дневника Марины Саввиных. 13 марта 1996.

…нужен обязательно приглушенный свет. Должно быть, это опера, а не симфония… Или – балет? Хочется смотреть, а не только слушать.

Симфонический концерт – непременно закрытые глаза. По крайней мере, так у меня.

Господа, господа… торопитесь! Все уже началось. Этобыл, конечно, затянувшийся антракт. Не по вине артистов, честное слово! Так случилось… Занавес, которым прикрыты два первых акта, оказался неподъемным для акта третьего и заключительного… Томление актеров и особенно актрис не поддается описанию.