Меньше единицы, больше девяти

 – Спроси у Димы…

– Как я спрошу? Димы нет, он же в футбол играет. Да о чём тут спрашивать? Я его знать не знаю, видел мельком тогда. Инга, это ерунда какая-то!

– Ладно, – девушка опустила трубку.

Через час Инга стояла перед входом на территорию Городской клинической больницы имени С. П. Боткина. В приёмном отделении она узнала, что Евгений Юрьевич Вдовин поступил накануне вечером с сотрясением мозга, сломанной челюстью и сломанными рёбрами.

Инга прошла в отделение оториноларингологии и челюстно-лицевой хирургии, но здесь возникла заминка.

– А вы кем ему будете? – спросила с подозрением дородная женщина в белом халате. – Мы только близких родственников пускаем. Да сейчас и не время для посетителей. После обеда…

– Прошу вас, пустите, – взмолилась Инга и добавила: – Я его невеста…

– Ой, ну пойдём со мной, только быстро, – сжалилась женщина в белом халате.

Они поднялись на второй этаж и подошли к дверям с номером восемнадцать.

В палате находилось шесть пациентов. Пятерым из них при неких обстоятельствах кто-то сломал челюсть.

И только один получил перелом без постороннего вмешательства: просто попробовал подтянуться не на турнике, а на футбольных воротах, оказавшихся незакреплёнными.

Из-за наложенных шин в зависимости от травмы у одних губы оказались вытянуты вперёд, а у других растянуты в стороны. Оттого в разговоре одни гундосили с обиженным видом, а у других с лиц не сходили идиотские улыбки, а голоса звучали дурашливо.

Женя, полулёжа в подушках, разговаривал с соседом, не замечая вошедших.

Вытянув вперёд губы, он бухтел обиженным голосом:

– Шука эта Инга, тварь, какую поишкать ещё надо…

– Ничего, – гнусавым голосом отвечал сосед, вынужденный улыбаться. – Залечишься, припомнишь ей…

– Да я эту шуку! Я башку ей отшибу! По кругу пущу шуку…

– Женя, – позвала Инга.

Он медленно – сказались сломанные рёбра – повернул голову и уставился на неё с вытянутыми, как у гуся, губами и выпученными глазами.

– Короче, ты теперь через трубочку ешь, – сказала Инга.

 – Привыкай. Залечишься – я тебе собственноручно ещё раз челюсть сломаю.

Она развернулась, вышла из палаты и зашагала прочь. Женщина в белом халате выскочила следом в коридор и закричала:

– Нахалка! Хулиганка!

– Спасибо-спасибо! Спасибо на добром слове! – откликнулась Инга.

На улице она нашла телефонную будку и позвонила Александру. А через час она вновь была на работе.

– Ты чего, куда моталась? – спросила Жукова.