Говорящий со звездами

– На утренней заре смущенно наши дети,

Однажды повторят другие имена…

я невольно заслушался.

– …Им наш безумный век не даст заснуть спокойно,

Мы связаны одной разлучницей судьбой,

Но в гуле синагог и звоне колоколен,

Они еще не раз помянут нас с тобой…

Меня прервал встревоженный голос Меломана.

– Ты его тоже слышишь, или это только мой глюк?

– Да, – ответил я, стараясь, чтоб мой ответ звучал как можно спокойнее.

– И, что ты об этом думаешь?

– Хорошо поет.

– Саня я серьезно, я уже пытался по этому каналу связаться с этим певцом.

– И как?

– А ни как, ноль ампер, но это голос именно пилота Коршуна.

– Вить, а может его передатчик работать только в одном направлении? – осенило меня.

– Конечно, скорее всего, именно так и есть, но меня интересует, чё нам дальше делать?

– Просто подлетим ближе и помашем ему ручкой, ты ведь и сам знаешь, что мы по-другому просто не можем поступить. А вдруг он ранен или неисправен флугер? Как думаешь, на сколько времени у него хватит воздуха, а мы ведь даже не знаем, сколько он тут висит.

Если федерация узнает о том, что мы его тут бросили, нас просто лишат возможности пилотирования до конца наших дней или еще того хуже в каталажку упрячут, а мне бы этого очень не хотелось.

– Да ты, конечно же, прав, но все как-то…

Виктор не договорил. Признаться, я и сам был не в восторге от того, что нам предстояло сделать. Но действительно по общепланетному соглашению мы не могли просто пролететь мимо и это действительно чревато последствиями.

Любой космический корабль был обязан предпринять решительные действия при получении сигнала бедствия или при попадании в ситуацию, подобную нашей. По этому мы двинулись на встречу неизвестности. По дороге я связался с Альбиной, в краткой форме обрисовал сложившуюся ситуацию и попросил выдвинуться к нам. Все это время в эфире продолжала звучать тихая и очень грустная песня неизвестного певца.

– Ты – слезы глаз моих, ты – губ моих улыбка,

Нечаянный разрыв в цепочке неудач,

Ты пела о любви, неведомой мне скрипкой,

Даст бог и у тебя появится скрипач…

Аля с Димкой подлетели к Коршуну одновременно с нами. Я остановил свою машину на расстоянии около трех метров от флугера найденного нами грустного певца, и заглянул в его кабину. Он откинулся на спинку своего кресла и, заложив руки за голову, продолжал напевать.