Орладар

Вдруг он выскакивает на длинный дубовый стол, который на вид старше его на сто лет, и, стоя на одном краю в позе завоевателя, ведущего за собой сотни головорезов, говорит: «Я Карим Абрамс! И как основатель этого города говорю вам! Нам нужен блюститель закона!» Проскользив на коленях на другой край стола, снова на возвышенных тонах говорит: «О да, конечно, сэр! Вы правы, нам нужен шериф». В итоге у него сложился импровизированный моноспектакль об основателях города. Шейн с детским восторгом наблюдала за ним и даже не заметила, что гость бегает по дорогому раритетному столу.

«Увы, любовь моя! – прыгнул к ней Энтер и схватил за руки. – Мое время пришло, и я умираю, но творение мое достанется лишь наследнику моему!» – И, падая на колени и хватаясь за сердце, сделал вид, что умирает. Вот так закончился рабочий день.

Вечер, Энтер помогает Шейн мыть посуду после ужина, я же обратно расставлял книги с Магдалией.

– Вот и все, один день – и курсовая готова, – с облегчением сказал я.

– Да, вы молодцы. Никогда не видела ничего подобного. Он всегда такой? – спросила она.

– Да, сколько его помню.

– Что ж, если он хотел добиться внимания Шейн, у него получилось. Надеюсь, завтра с таким же позитивом поработаете, а то из-за дождя больше всего моя комната страдает.

– Твоя № 2, а у Шейн № 1. А что ты не переселишься в комнату № 3?

– Ну, раньше там останавливался дядя Сигер, а после она стала комнатой для гостей.

Да и потом, я всю жизнь жила во втором номере, привязалась к нему.

– А комната № 4? Для кого она?

– Никто не знает! Когда дядя Филипп приютил меня, он сказал, чтобы я туда никогда не заходила. Но когда мы были маленькими, мы с Шейн решили войти туда, я стояла на стреме, а она пыталась открыть дверь. Не получилось, ручка двери не поворачивалась.

– Она что, заперта?

– Нет вроде, так как отверстий для ключа нет. После того как Филиппа не стало, дядя Сигер пытался открыть ее.

После долгих и упорных попыток Сигер под конец взял топор в руки. Не знаю, из какого дерева она была сделана, но от ударов топором и царапины не осталось.

– Поздравляю! У вас мистическая дверь! – улыбаясь, сказал я. Магдалия засмеялась, продолжая расставлять книги. – Скажи, а ты считала Филиппа сумасшедшим?

– С чего ты взял?

– Ну, утром Сигер перечислил достаточно аргументов обо всех его странностях.