Честь имею. Крах империи

Не берусь описывать все её достоинства, так как я не мужчина и не могу видеть женщин так, как видят их они, но всё же не могу умолчать тот факт, что тело её было совершенно, а лицо прекрасно.

"Ах, в такую женщину невозможно не влюбится! – неслось со всех рядов, окружающих арену цирка. – Как она смела, и необычайно отважна! Ах!" – восклицали зрители от каждого, казалось бы, неосторожного движения дрессировщицы. Хватались за лицо и голову и даже закрывали от страха глаза, но всё шло задуманным артисткой чередом.

Так вот, в такую незаурядную по смелости женщину, влюбился молодой офицер. Однажды он увидел её в ресторане в кругу подруг. Набравшись смелости, подошёл к ней и, глядя прямо в её прекрасные глаза, сказал, что любит её.

Не знаю, как она восприняла его необычное признание в любви, об этом не писали в газетах и мои родители не говорили об этом, мне известно лишь, что она ответила ему странным образом, но без насмешки и высокомерия, вполне серьёзно:

– Я буду ваша без остатка и даже стану вашей женой, если вы зайдёте вместе со мной в тёмную клетку со львом.

Как тут было отказаться? Не принять её условие, значит, показать, что его слова о любви – ложь, но более того – циничны и оскорбительны. Кроме того, отказаться, значит, выставить себя на посмешище перед ней, её подругами и всеми посетителями ресторана, которые слышали их разговор. И он сказал:

"Да! Я готов пойти с вами в клетку со львом!"

Она тотчас встала, вышла из-за стола и, не говоря ни слова, пошла на выход из ресторана, офицер последовал за ней.

В цирк приехали на автомобиле. Дрессировщица сделала какие-то распоряжения служителю цирка и через непродолжительное время, взяв за руку офицера, повела его в тёмную комнату. Щёлкнули открываемые замки, и они вошли в клетку. В кромешной темноте она подвела его к низенькому столику, откупорилась бутылка шампанского, и хозяйка львов разлила шипучий напиток в бокалы. Он произнёс тост за любовь. Они выпили и повели неспешный разговор, если вы помните, девочки, в полной темноте.

Неожиданно в нескольких метрах от офицера блеснули два зелёных огонька, и раздался львиный рык.

Офицер выхватил револьвер и выстрелил на огоньки.

Что-то грузное сотрясло клетку, раздался предсмертный рёв царя зверей. Тотчас зажегся свет, и офицер увидел себя и рядом с собой оцепеневшую дрессировщицу, они были в маленькой клетке, стоящей внутри большой, той, в которой выступают дрессировщицы со своими зверьми.