ГОРА РЕКА. Летопись необязательных времён

Хотя, с другой стороны, если бы в буфете выбросили пиво (но, надо чтобы его туда ещё и предварительно вбросили), то… но, кто его знает и в этом случае тоже. Короче, всё зависит от всего…

Нина же, сначала самодеятельно, а затем почти профессионально щебетала песенки в плохо известном вокально-инструментальном ансамбле. Естественно она была влюблена в сологитриста и даже взаимно, но кратковременно. Ансамбль из клубного-танцевального через некоторое время трансформировался в заштатно-ресторанный. А в самом начале этого пути он был даже центрально-ресторанным, но, правда, очень недолго.

Потом творческое течение ансамбля сильно искривилось и он до самой своей кончины стал голосить в какой-то “рыгаловке” с тошнотными котлетами, картофельным пюре и заблеванным сортиром. Заказное песенное завывание посетители оплачивали лабухам не деньгами, а только и исключительно пойлом. Причём для демонстрации щедрости заказчик намешивал в стакан такой “бензол”… Но «дарёному коню в зубы не смотрят» – так внутренне убеждала себя Нина, пригубляла положенную ей долю бурды и похмелье «со вчерашнего» сразу уступало место порыву творчества, а коллектив музыкантов засасывался в булькающее болотце осоловевшего сообщества. При иногдашних драках «творческий коллектив» сцены не покидал и по каким-то неведомым установлениям вдруг принимался играть «джем-сейшен» причём столь ду?рно и невпопад, что одно только это распаляло посетителей до стулоприкладства.

Но тут своевременно вмешивался внештатный и безо всяких погон, но очень высокооплачиваемый вышибала, который всегда чрезмерно-болезненно выдворял подравшихся за пределы заведения.

Проделав на улице необходимые действия по принуждению к миру и расчёту, этот циклоп возвращался и аккуратно расплачивался с официанткой по счёту повздоривших, включая побитую посуду, сломанные стулья и её чаевые. Оставшияся от «подравшихся петухов» спиртное и еда с особым трепетом высервировывались официанткой на столе вышибалы. Его столик стоял аккуратно с краешка – слева от входа в зал “рыгаловки”. В стену – над единственным стулом у этого столика – была вколочена табличка “ЗАНЯТО”. Иногда, как правило «коротко подравшихся «цыплёнчиков» вышибала приводил с улицы обратно в зал; те в свою очередь далее и до окончания пьянки вели себя скромно-пассивно и поочерёдно подходили к столику циклопа с угощением – «рюмочкой чего-нибудь хорошего». Вышибала же на работе никогда не злоупотреблял, а лишь пригублял, но остальное аккуратно накапливал «навынос».