Служили два товарища. Сказания, размышления, наблюдения

Вот бы где он пригодился, как офицер, как старший, как человек могущий принять то единственное, правильное решение. Но время неумолимо шло вперед.

Начальника, как не было, так и нет; Гиляз упорно молчит и делает вид, что будто бы занимается другими, более важными делами.

Я разбудил Вову Новосельцева, сменщика того засранца Киргиза, и пошли мы с ним вдвоем в неизвестность.

Идем мы в глубокой тишине беспросветной ночи, совершенно не по Уставу, рядышком друг с другом и рассуждаем:

– Вот ушел он, Вова, на пост и был нормальным парнем.

А он напуганным голосом: как же, разбуди, кого ночью, обрисуй ситуацию и скажи, что ты пойдешь ему на смену – немного найдется охотников, отвечает:

– Н-н-не знаю… Ничего я не знаю. Х…й его знает, что случилось с этим чуркой! (Всех, кто был из Средней Азии, или Кавказа за глаза, иногда и прямо в глаза, называли, в то время, «чурками»).

А Вова в то время «дед» по службе, еще не успел толком проснуться, идет и прикуривает сигарету, опять же не по Уставу. Кто же курит в строю?

Идем мы, значит, с Вовой идем, оба понурые и немного напуганные – черт знает, что еще выкинет их обезумевший товарищ. Возьмет, чего доброго, и откроет огонь на поражение. Всякое может быть, примеров тому было великое множество. И каждый подобный случай в карауле, в обязательном порядке, командование доводило до личного состава всех подразделений.

Вот уже пост, на котором стоит эта «редиска». И тут же этот нехороший человек выкрикивает бодрым таким голосом:

– Стой, кто идет!

В ответ ему строго по Уставу:

– Идет разводящий!

Безумец наш, который, судя по голосу, не очень похож на безумца, игривым тоном подает команду:

– Разводящий ко мне, остальные на месте!

В таких случаях разводящий подает команду:

– Смена, стой!

После этого он продолжает идти один.

– Разводящий, стой!

В моем мозгу молниеносно пронеслось – сейчас начнет палить без предупредительного выстрела в воздух, но команду выполнил неукоснительно. Шутки давно закончились.

В данном случае идет разговор не двух друзей-сослуживцев, а часового с разводящим.