~ Плоды осени ~

Губы колдуна искривились в насмешке.

Незнакомец отвернулся, и зеркало вновь вернулось миру живых – почерневшим, мертвым предметом.

Ментис вовсю трясла Азру, и в конце концов плеснула ей воду из кувшина в лицо.

– Очнись!

Азра подняла на Ментис пораженный взгляд.

– Я видела колдуна.

– И какой он? – разволновалась Ментис.

Азра мечтательно улыбнулась.

– Красивый…

Ментис любила недоговаривать, но Азра все же дозналась, что зеркало было необычным. Ментис купила его у старьевщика, а тот – у родственников умершей женщины.

Азра чувствовала, что это важно, она искала точно такое же зеркало.

Однако старьевщики смотрели на нее странно, нехотя копались в дальних комнатах, в надежде, что девица уйдет, и объявляли, что нет у них такого товара.

Азра нашла выход. Она наряжалась в яркую зеленую мантию, скрывала лицо вуалью, а на шею вешала медальон из янтаря – все, чтобы притвориться волшебницей. В камне не застыла даже мушка, но в темной сердцевине янтаря купцы сами пытались разглядеть то пойманного колдуньей джинна, то прирученный ветер пустыни.

Когда в руках Азры оказалось желанное зеркало, ей на ум пришла одна невероятная мысль. А что, если она и была в прошлом возлюбленной колдуна? Но тогда почему он отвернулся? Он не узнал ее! Но узнает, узнает и полюбит вновь.

Азра с трудом дождалась полнолуния. Ментис непременно сказала бы – нужна та же самая ночь, Ночь неспящих предков, но ждать целый год? Да Азру за это время могут выдать замуж!

И она решилась.

Кубок-копыто она выменяла за перстенек с яшмой, давно приглянувшийся Ментис, а воду сама набрала у ручья, протекавшего мимо кладбища. Говорили, что он исцеляет раны, но пить из него – все равно что принимать яд.

Луна поднялась достаточно высоко. Азре казалось, что она чувствует сияние спиной, а ее комната залита светом луны, а не мерцающих свечей. Девушка надела свой лучший наряд, украсила волосы диадемой матери и надушилась пряными духами.

– Приди же, Яспис, – шептала Азра, поднимая кубок над зеркалом. – Мы должны увидеться… Я так жду тебя!

К ее радости зеркальная поверхность вновь обрела прозрачность. Пробился и знакомый сизый дым, и, кажется, вдалеке замаячила темная фигура… Но вдруг зеркало треснуло, и осколок стрелой отлетел в сторону, оцарапав Азре щеку. Перед ней валялись обломки почерневшего металла.

Это было зеркало нищенки. Зеркало Ментис вовсе принадлежало старухе.