~ Плоды осени ~

Конечно, дело в том, что колдун видит сначала хозяек зеркала – какую-нибудь побирушку и морщинистую каргу, а не ее, молодую и привлекательную. Азра не знала, откуда у нее все эти догадки, и потому решила – это ее прошлое воплощение вспоминает основы магии.

Девушка попыталась использовать свое зеркало, но оно совершено не хотело меняться. Видимо, права была Ментис – только зеркало мертвой женщины способно связать мир потомков и предков. Но где найти красивую мертвую?

Удача благоволила Азре.

Приняла яд Аришатбаал, любимая куртизанка принца Идины.

Говорили, что она влюбилась в его евнуха, Гасдура, но он не мог возжелать красавицы и ее сердце раскололось от горя. Говорили, сам принц узнал, что любимица шпионит для его врагов и подослал ей яд в хрустальном флаконе на золотом блюде. Говорили, что она написала свою лучшую песню и не нашла, зачем жить дальше. Так или иначе, принц и городской совет решили, что надо успокоить дух Аришатбаал и провести ее по городу в богатой повозке, дабы все люди восславили ее первой красавицей. Иначе, как знать, не поднимется ли ее душа в образе кровопийцы-ламии, став кошмаром для всей Идины?

Азра тоже вышла на улицы города, кутаясь в зеленую шаль – колдунью никто не посмеет отбросить назад.

Повозку везли белые быки с золотыми полумесяцами на лбах. Голову молодого возницы увенчали мелкозубчатой короной, чтобы польстить Аришатбаал – ее везет «царь»! Тело умершей закутали в шелка и золотую парчу, а зеленые камни в серьгах и подвесках отражали лица всех, кто пришел поглазеть на красавицу.

Даже если и были идинцы, не верившие в красоту Аришатбаал, и те ахали и восклицали:

– Хороша! Хороша… была.

В сердца их навеки входил образ Аришатбаал – образ прекрасного лица с неземным, ледяным спокойствием.

Только Азра посмотрела на нее оценивающе, как на свою будущую маску. Девушка подбиралась к повозке все ближе, ведь перед ногами Аришатбаал стоял открытый ларец с подарками от ее любовников.

Среди них блестело зеркало.

Были и другие, но, глядя на это, Азра почувствовала – именно его Аришатбаал часто держала в холеных пальцах, именно оно отражало ее радости и печали.

Азра сделала вид, что ее толкнули сзади и только лишь оставалось опереться ладонями на повозку – и схватила зеркало.

Металл обжег руку холодом. Азра подняла взгляд. Неужели это Аришатбаал надменно смотрит вниз, на воровку?

Показалось. Эти глаза не откроет теперь даже самый могущественный целитель Идины.