Не будь жестоким, ласковый апрель

Было непривычно, что не надо выкручивать мокрые волосы, а потом долго высушивать их большим полотенцем, пока не перестанет стекать вода. Она моментально вытерла голову, расчесала волосы. Минут через пятнадцать они были уже сухие. «Ну, вот, действительно, нет худа без добра. Вон как легко и свободно», – убеждала себя Ирина, снова разглядывая новую прическу в зеркало.

Чем ближе подходил час, когда Николай возвращался домой, тем беспокойнее становилось на душе: что-то сейчас будет? Вдруг стала неуютной тишина просторной комнаты и холодно от бьющего в окно мокрого снега.

Ирина достала толстый свитер, натянула его и села с ногами на диван, бездумно уставившись в телевизор, который включила, только чтобы нарушить ставшую гнетущей тишину.

Николай остолбенел, увидев Ирину. На мгновение ему показалось, что это и вовсе не его жена:

– Ты что наделала? Зачем?..

Вот сейчас начнется та буря, которой она так жаждала.

Но Николай развернулся и вышел.

Зашумела вода в ванной. Он был вне себя от ярости. Он знал ответ на свой вопрос «зачем?». «Она хочет, чтобы я начал ссору. Но нет, не дождется. Мне бы понять, что с ней творится. Но, видно, прав Юрка, мужикам никогда не влезть в шкуру женщины. Остается терпеть или… Э-э, ты даже не думай про или». Ледяная вода вернула Николаю спокойствие.

Он вошел в комнату. Ирина все так же сидела, забившись в угол дивана, только глубже упрятала подбородок в высокий ворот свитера.

Он сел рядом, нежно погладил рукой по коротким волосам:

– А ты знаешь, очень даже ничего.

Он обнял ее за плечи и привлек к себе:

– Глупышка моя. Думаешь, косу обрезала, так я разлюблю тебя. Ни за что! Все равно ты самая красивая и любимая.

Она положила ему голову на грудь, как любила это делать. Напряжение последних часов ушло, она готова была бесконечно сидеть так, слушая ласковые слова и биение его сердца. Потом отодвинулась от него и очень внимательно, глядя прямо в глаза, как это делала в самые серьезные моменты, сказала:

– Давай не будем жалеть косу.

Если хочешь, она снова вырастет.

– Конечно, вырастет, – улыбнулся Николай. – Только что твои шестиклашки завтра скажут?

А шестиклашки назавтра устроили целый бойкот. Первый урок был у своих. Полкласса, не выспавшись, по утрам обычно клевало носами. А тут, как разбуженный улей, ребята завертелись и зашептались.