Книга новой жизни. Сборник самоисполняющихся сказок

Не веришь говоришь? Ну право дело, твое дело, хочешь верь, не хочешь, не верь.

А послушай таки, потому как сегодня вот такая присказка у меня.

…Жила-была в одном граде-государстве царевна одна. Да вот только не знала она, что она царевна, а считала себя самой обыкновенной девицей. И красивой не считала себя, и умной тоже, хотя все при ней было, и умом была наделена, и красотой тоже, да вот только не видела она в себе ничего этого, потому как околдована была она мороком злым, да еще печаль у нее была.

Потому как прикована была она в пещере темной цепями крепкими да длинными. И настолько она уже свыклась с ними, что порой и не чувствовала их, а только когда хотелось ей пробежаться по чистому полю, да упасть в травы душистые, да распахнуть руки и объять небо синее да необъятное, тут то ее цепи на ногах и натягивались, и она снова возвращалась в свою пещеру…

Звали ее как говоришь?

Да Несмеяной так и кликали, потому как она улыбалась редко, а смех ее и вовсе никто не слышал, все время ходила она понурая да невеселая, все в сама себе какая то, да в думках своих тяжких погруженная.

Так день за днем проходили, никто из местных толком то и не знал, как она попала в пещеру эту, всякое сказывали.

Кто баял, что Кощей ее запер, за то, что не согласилась его женой стать, кто говорил, что обманом она туда попала, мол, злые лиходеи ее заперли, да и забыли, а кто и вовсе считал, что сама она себя туда посадила.

Да вот только странное дело, годы шли, а она словно и не старела, так и осталась в среднем возрасте, годков так на 30—35. больше ей и никто дать не мог. И от этого еще больше ее чурались местные, да мамки детей пугали, мол, вести себя плохо будешь, уведу к пещере той, да там с ней и останешься…

Скоро сказка сказывается, а мы с тобой еще и не начали, друже, сказку то. Это ведь только присказка была, сама суть впереди еще.

Имела она все таки к себе уважение, неутомимость в делах своих, коими она там занималась, самодисциплину опять таки, без нее в пещере то никуда ведь, иначе и головой можно тюкнуться, а еще спокойствие в ее глазах какое то было.

Кто не посмотрит в ее глаза, никогда не видел там злобы или гнева, всегда она ровно в одном состоянии была.