Пролог

– Спасибо, бабушка, за хлеб, за соль.

– Не за что. А и вправду питок ты никудышный.

– Какой есть. Вы бутылку-то заберите, допьёте помаленьку.

– И то верно, – согласилась хозяйка, затыкая бутылку капроновой пробкой и убирая её в сервант. – Так ты бери, чего надо. Не стесняйся. Только картошку сам не копай.

Далась ей картошка. Как оберегает. Вот и кончился мой первый день в Кашине, а я и на шаг не продвинулся к намеченной цели.

Глава третья

30 июля. Среда. Кашин.

Я проснулся ровно в семь.

Зевнул, потянулся, встал и, сунув ноги в тапочки, рысцой выбежал во двор. Угораздило их построить нужник в самом конце огорода. Не могли поближе поставить. Ладно – сейчас лето, а зимой? Брр, даже подумать страшно.

Огород у старухи приличный. Соток десять – не меньше. И почти весь засажен картошкой. Ничего, хорошая картошка. Дружная. В одном месте только ботва какая-то вялая. Почти у самого сортира.

– Доброе утро, сосед! – вдруг прогремело из нужника.

Я вздрогнул от неожиданности.

– Доброе утро.

Это вы, Пётр Ильич?

– Я. Кто же ещё? – ответил Нароков, открывая дверь. Он был в синем спортивном костюме и шлёпанцах, мокрых от утренней росы. – Как устроился?

– Нормально.

– Чего стоишь? Иди, – он кивнул на дверь. – Я подожду.

Когда через несколько минут я вышел из «приюта отдохновения», Нароков стоял на том самом месте, где я оставил его и задумчиво рассматривал участок с вялой картофельной ботвой.

– Пожадничала бабка, – сказал он, качая головой. – Говорил ей: зачем копаешь в такую рань? Ещё не отцвела толком.

 А-а.

Нароков понуро махнул рукой.

– Пётр Ильич, – обратился я к нему. – У вас нет турничка? Размяться бы немного. Организм требует.

– Какой ещё турничок? Ах, да. Есть турник. Идём ко мне во двор.

Он круто развернулся через левое плечо и повёл меня за собой.

– Пётр Ильич, вы моей хозяйке случайно не родня?

– Дальняя. А что?

– Ничего. Элементарное любопытство.

Турник был неплохой. Низковат, правда.

– Колька мой смастерил, когда в десятом классе учился, – грустно улыбаясь, сказал Нароков.

 – К армии готовился.

– Два года – разве это служба? – я стащил футболку и сделал несколько резких махов руками. – Я три года отпахал и то не заметил, как время пролетело.

Я в быстром темпе стал подтягиваться: пятнадцать раз на грудь, пятнадцать – на затылок. Трёхминутный перерыв. Пятнадцать на грудь. Пятнадцать на затылок. Минутный перерыв. Теперь наклоны. Энергичнее, как можно энергичнее.