Доказательства сути

Сколько?

– Три миллиона долларов по нынешнему курсу.

– Ой, многовато!

– Так ведь и билет-то такой – один на всем свете! Ладно, уступлю за полтора мильёна. Или даже за мильён сто пятьдесят. И пакетик сладкой кукурузы.

– Все равно много, тем более, что я в долгах…

– Что с тобой поделаешь, бери уж, деньги потом отдашь. Вижу, нуждаешься ты здорово.

Эклерчик покопался в подстилке клетки и вытащил крошечную бумажную полоску.

– На, – буркнул он. – И помни мою доброту.

Глядя на невесомую бумажку, легшую в ладонь, Ника почувствовала, что кожу как будто покалывает статическим электричеством.

Она качнула рукой, и бумажка превратилась в волшебный фонарик мечты с огоньком внутри. Фонарик рвался вверх.

– Загадай желание, – посоветовал Борис Леонидович. – Только вслух не говори, а то не сбудется.

Ника загадала и отпустила фонарик. Он взмыл в небо, потому что вокруг уже была не библиотека, а сосновый бор. Борис Леонидович улыбнулся:

– Девочка моя, послушайте старого поэта: не все, что любим, стоит любви, и не все, что ненавидим, стоит ненависти.

– Почему?

– Мне так жаль вас.

– Почему? – повторила Ника.

– Если бы я знал ответ на этот фундаментальный вопрос бытия, мне бы досталась еще одна Нобелевская премия. Но увы. Я хочу поблагодарить вас.

– За что?

– Вы добры ко мне и в поминальных записках часто пишете мое имя. Приятно, когда за тебя молятся.

– Ну что вы… Борис Леонидович, а как там у вас?

– «У вас»? Скорее, «у нас». Идемте, я провожу вас в вашу дачу.

– Какую дачу, я ничего не понимаю…

– Идемте, вы все поймете.

Они пошли по усыпанной сосновыми иголками тропинке. Пахло прогретой солнцем землей, спелой земляникой, смолой сосновой, еще чем-то горьковато-терпким, нежным, пьянящим. Ника смотрела на спину идущего впереди гения, и различала каждую нитку в ткани его белой парусиновой куртки.

– Борис Леонидович, – позвала она.

Он остановился и обернулся.

– Скажите, почему в стихотворении «Урал впервые» вы употребили ужасное, громоздкое слово «родовспомогательница»? Разве не было приемлемого синонима? Из-за этого стихотворение просто изуродовано!

– Ах, Ника, не травите душу! Вы же понимаете, теперь это не исправить, и можно только сожалеть.

Бесплодные сожаления об утраченных возможностях – вот чем плоха смерть. Запомните это, хотя… уже неважно. Идемте.

Они вышли на опушку, и Ника увидела стройные и бесконечные ряды беленьких дачных домиков, окруженных кустами сирени и жасмина.