Слово закона. О магах и людях

И разожги свечи. Не хочу оставаться с ней в потемках.

Аэрон, увидев Гильду, невольно усмехнулся про себя: «Воистину, только в Ил Ганте можно встретить мужской наряд, перешитый на женский лад, как нечто естественное». Уже давно немолодая лэрэса была облачена скромно, но со вкусом, в зеленоватый, прекрасно подчеркивающий цвет ее глаз, кафтан с черными кожаными вставками; на ногах – блистающие чернотой высокие кожаные сапоги; бижутерия отсутствовала, – еще бы, у магов Ил Ганта щеголять в ювелирных изделиях считалось дурным тоном.

Лет двадцать назад она наверняка слыла суровой красавицей, а теперь даже не пыталась скрывать старость косметикой.

– Здравствуйте, почтеннейшая лэрэса. Надо сказать, прекрасно выглядите. Чем обязан такой чести в столь поздний час? – Разлив вино, Аэрон уселся за стол и указал гостье на стул напротив. – Прошу вас, присаживайтесь. Вина? – Протянул он бокал. – Должно надеяться, дорога вас не слишком вымотала?

Гильда благодарно кивнула и, отхлебнув вина, тут же заговорила:

– О, вы очень любезны.

Нет, не сильно. Благо дорога к вам выгодно отличается гладкостью и прямолинейностью. На совесть строили в Священной Империи! Ну, за Ил Гант! – Чокнувшись с Аэроном, лэрэса отхлебнула с бокала. – Ммм. Блаженство. Великолепное вино. Бьюсь об заклад, халлийское. Сто лет его не пила. Благодарствую. И за вино, и за то, что выкроили время для меня. Особенно если учесть, что у вас, как я полагаю, сейчас дел невпроворот. Искренне вам сочувствую, все же трудно управляться без преемника, – улыбнулась она.

«Неужели мне кого-то сватать в преемники начнет?»

– Да перестаньте, вы всегда желанная гостья в… моей резиденции, – улыбался Аэрон в ответ; и улыбка его оставалась подчеркнуто вежливой, холодной, манерной. – Откровенно говоря, трудности были лишь в первые дни. Такой объем работы вдруг на голову свалился… сами понимаете. А теперь ничего, освоился, привык.

Фальшь в словах нисколько его не смущала – скорее, доставляла некое потаенное удовольствие. Аэрон принадлежал к тому типу магов, коим лесть и лукавство давались проще, нежели правда.

– Рада, рада, что вы так скоро сумели влиться в работу. Все думают, работоспособность зависит исключительно от трудолюбия, однако это не так. Рачительный труд изматывает даже самых стойких. Они попросту перегорают как фитиль. Я считаю, что упорядоченный отдых не менее важен пресловутого трудолюбия. Но то касается обычной работы. В нашей же полноправно насладиться отдыхом невозможно даже во сне.