Счастливого пути, Петька. Из жизни частного охранника

Морячки, видя, что приезжий амбал не отступит, пожали плечами: мол, всегда пожалуйста. Вскоре к воротам подошел, как он представился, капитан третьего ранга Дроздов с повязкой дежурного, с пистолетом в кобуре. И этот в кошки-мышки решил поиграть, знакомую песню запел: ничего не знаю, ничего не видел, ничего я тебе не скажу. Господи, до чего же упертые люди – «военморы»!

Но и у Петьки – голова на плечах, не тыква, ни намерен он разводить тары-бары- пустые разговоры, у него пусть и словесные, однако, факты, против которых, как известно, не особо-то и попрешь.

Кроме фактов, он упомянул гарнизонного прокурора, с которым недавно был на охоте, а городского мэра как бы вскользь, назвал своим дядей… троюродным. Прости его боже, чего только не сделаешь ради установления истины!

Дежурный по базе поюлил-поюлил, дабы не потерять авторитет, затем кому-то позвонил, и лишь после этого пригласил нежданного гостя – который, как известно, хуже татарина – в штаб военно-морской базы.

Завели Петьку в огромный кабинет и оставили одного. Он с интересом огляделся… Вдоль стены множество макетов надводных кораблей, подводных лодок, старинных парусников. На самой стене – огромная картина в красивой раме: краснофлотцы в окровавленных тельняшках, стоя по колено в воде, стреляют из пушки куда-то за горизонт. «Семидесятишестимиллиметровка» – как бывший артиллерист, сходу определил Петька калибр орудия.

Услышав скрип двери, он оглянулся… и оробел. Энергичным пружинистым шагом в кабинет вошел генерал… или как там по-морскому: адмирал, вот! За время своей службы в армии, Петька никого выше полковника вот так близко не видел, а тут сразу лоб в лоб – бац: адмирал! Как тут не оробеть? Стоит он сам не свой, руки по швам бросил, не сводит глаз с адмирала: а что если тот начнет метать громы и молнии из-за того, что какой-то, неизвестно откуда взявшийся, недотёпа- охранник оторвал его от важных государственных дел.

Адмирал и вправду суровым взглядом окинул непрошеного гостя… затем неожиданно, как знакомому соседу по даче, доброжелательно улыбнулся ему. Скорее от адмиральской улыбки, чем от его суровости, Петька старательно вытянулся по стойке «смирно», да ка-ак рявкнет:

– Здравия желаю, товарищ адмирал!

Адмирал, слегка подпрыгнув от дикого вопля, засиял лицом и даже хлопнул себя по бедру правой рукой, что, вероятно, означало проявление им высшего предела восторга.