Все сложно… и другие новеллы

Только безумно дорогая в ту пору и особенно в роуминге мобильная связь не позволяла отсылать мне смс Лере чаще, чем раз в десять минут. Слова-поздравления подходили к концу, фразы-чувства тоже.

Хотелось уже молча «прилететь-на» крыльях чего-нибудь летающего, не важно. И эти мысли были материальны – взлетели вовремя около семнадцати. По Москве было два часа дня – вполне успеваю до конца Дня Рождения!

В церемониалах «почитать-попить-поесть» постепенно минуло чуть более трети пути. Слова о турбулентности стали привычны, движения проходящих по салону совсем плавными и сонными, солнце тускнело, но устойчиво держалось над облаками.

Обращение командира корабля с просьбой о каком-нибудь пассажире-враче в конец фюзеляжа, и через некоторое время предупреждение о том, что в связи с критическим состоянием одного из пассажиров «самолет вернется в пост приписки Толмачево», прозвучали подобно сообщению о столкновении в течение ближайших пятнадцати минут планеты Земля с огромным астероидом: вроде и не обидно – предупредили заранее, но все равно немножко тревожно и уже совсем-совсем ничего не поделаешь.

Нежным фоном происходящему ласково грохотала вечно молодая американская трэш-металл команда…

Быстро подогнали подъемник и перегрузили больного в карету медицинской помощи. Голубая мигающая лампада скорой плавно удалялась за горизонт. Посреди неосвещенной служебной части аэропорта самолет медленно погружался во мрак.

Прибывший вне расписания борт не спешили двигать в сторону обитаемого и освещаемого пассажирского перрона, а затем и вовсе передумали.

– Ты скоро приедешь? – спросила меня она. – Сегодня», – неловко пошутил я. Аккумулятор мобильного катастрофически садился, и я не был уверен, что недовольная моим уже нелегким запаздыванием именинница Лера меня услышала… Но, по-моему, все же некоторые слова она разобрала.

Была еще слабая надежда, что я успею хотя бы формально приземлиться сегодня. Впрочем, меня быстро ввел в новые размышления голос капитана воздушного судна уже началом своей фразы: «В связи с тем, что наш самолет израсходовал бо?льшую часть топлива…».

Пока тридцать тонн керосина вопреки всем инструкциям заливались в баки в полностью заполненном пассажирами лайнере, около двух сотен человек истощенно дремали. Впрочем, сорок минут дозаправки пролетели незаметно.