Послание из будущего

Во-первых, она похитила собственность корпорации. Во-вторых, утрачен результат длительных и дорогостоящих экспериментов. Хотя у нас и нет доказательств, что она успела ввести этих антоканов твоему дедушке. Но если ввела, то тогда появляется «и в-третьих»: проведение экспериментов над людьми без их согласия и без должных клинических и лабораторных исследований – это серьезное преступление.

– Но ведь вы сами говорите, что дедушке в любом случае грозила смерть?! – удивился я.

– Да, но для крючкотворов, сидящих в юридическом отделе, это никакой роли не играет.

Для них буква закона важнее человеческой жизни. – Андрей Павлович пожал плечами. – В общем, твою маму забрали. Пока она находится под присмотром службы безопасности корпорации, но что будет дальше, сказать пока сложно. Вся работа, которая проводилась последние три-четыре года, теперь может пойти насмарку. Ты понимаешь, чем это грозит, сколько денег было угрохано на этот проект? Сотни лаборантов, исследователей, ассистентов работали над данным проектом – и все это было зазря? Утеряны конечные результаты или нет, как теперь узнать? Твоя мама пока все отрицает. Но как долго это может продолжаться? Тем более что доказательства налицо. Она лично просила меня приглядеть за тобой. Это ведь она тебя вызвала?

Я кивнул.

– Хорошо. Вот здесь, – откуда-то из-под стола он достал серую папку, – она отметила основное… ну, как нужно ухаживать за дедушкой на данный момент. Тут все расписано, ничего сложного.

– Я могу увидеться с мамой? – спросил я, принимая в свои руки тетрадку и рассеянно ее листая.

– Пока нет. На время расследования никаких контактов. Даже я не могу к ней пробиться. Так что придется подождать. – Он поднялся. – Я понимаю, слишком много информации для тебя. Но постарайся все хорошенько осмыслить. Главное, не пугайся, все образуется. Дедушку сегодня уже кормили. Так что спокойно отдохни, а я завтра загляну к тебе.

Он протянул мне руку. Я машинально пожал ее. Андрей Павлович вышел, оставив на столе недопитую чашку чая.

Видать, этот разговор был для него так же тяжел, как и для меня.

Закрыв за ним дверь, я медленно прошелся по квартире. Постоял рядом с дедушкой, посмотрел на его безжизненный взгляд и пошел в мамину комнату. Слезы пытались навернуться на глаза, но мне удалось собраться с духом.

Я провел по гладкой полированной поверхности верстака рукой – как чисто и как непривычно. Затем направился к секретеру.