La Critica (первая книга казанской трилогии)

Смысл некоторых его фраз (и поступков), уверен, останется загадкой на века; но, так называемый истеблишмент нашего региона ловил каждую фразу этого лжеца, неизменно выискивая в каждой глубочайший смысл. Стальский, снова отпив «Бима», издал ужасающий гортанный звук, обозначающий: «Да, друзья мои, мир рушится на глазах, всё в десятой степени плохо, но высочайшая мудрость в том, чтобы держать себя в руках и оставаться собой даже пред ликом дьявола, поскольку…» Он, конечно, преувеличивал. Зазвонил телефон. Я машинально похлопал себя по карманам, прежде чем понял, что звук исходит из недр пальто расцветки «клетчатый жираф».

Стальский, по всей видимости, потерял интерес к мобильной коммуникации. Я посчитал себя вправе забраться в карман его пальто и ответить на звонок.

*****

«Уаураптабурирурам… Я налию собi, я налию тобi вина

А хочеш iз медом,

Хто ти е? – Ти взяла мое життя,

І не вiддала

Хто ти е? – Ти випила мою кров

І п'яною впала».

Я в тёмно красном смокинге и цилиндре стою на крыше нашего полыхающего дома.

На ногах ботинки на огромнейшей платформе, чтобы быть вровень с Мартой, которая кружит вокруг меня в вечернем платье. У меня в руках, разумеется, трость. Я так круто двигаюсь, что и передать словами невозможно.

«Твоi очi, кличуть, хочуть мене,

Ведуть за собою,

Хто ти е? Й ким би не була ти…»

Прямо из ночного неба, раздувая пламя и вздымая снег, спускается вертолёт.

«Я не здамся без бою!!!

Я не здамся без бою!..»

Платье Марты развевается от лопастей вертолёта как «Флаги наших отцов».

Я скидываю пиджак, и он летит с крыши. Вслед за пиджаком отправляется трость… Вслед за этим барахлом падают ботинки на монструозной платформе и платье Марты.

«Я налию себе я налию тобi вина, а хочешь и з…»

*****

– Ты опять представил, что живёшь в мюзикле? – Стальский с усмешкой смотрел на меня.

– Не знаю. Может быть, – потупившись, ответил я.

– Пора бы реабилитироваться, – он снова надел очки.

Телефон перестал звонить.

Я решил задать Глебу ничего не значащий вопрос:

– Давно хотел спросить, а как по документам зовут Джессику?

Телефон снова запел.

– Нормита Самбу Арап, – без запинки ответил Стальский.

– Мм… Занятно. Теперь понятно, почему мы её называли Нормой.

– Может, ответишь на звонок? – спросил Глеб.

– Плюс 3 (141) 592… – пробормотал я и провёл по экрану. – Да!

…………

– Точно, по расписанию… – я сделал несколько шагов от огня.