La Critica (первая книга казанской трилогии)

 – К сожалению да, твой братец пьян.

…………

– Марточка, мой телефон в сумке в машине.

…………

– Рад тебя слышать. Нет, у нас всё нормально, – я заткнул пальцем другое ухо, потому что в горящем доме начало что-то свистеть и хлопать; не знал, что кирпичи могут так здорово гореть; может алкозаначка Глеба полыхнула.

…………

– Что уж там говорил Уайльд про триумф воображения над интеллектом? Я всегда больше полагался на воображение. Нет повода для беспокойства.

…………

– Я тоже.

…………

– Не без этого, конечно.

…………

– «Я не Василися-я-я». А я не «бодрый кабанчик»! Мы приедем раньше, чем планировали. Всё хорошо, но… по-другому хорошо. Что само по себе не совсем не плохо.

…………

– При встрече расскажу. Когда сам осознаю.

…………

– Стоим около костра, греемся.

…………

– Не совсем пикник.

…………

– Я больше не хочу быть журналистом.

…………

– Как насчёт проката катамаранов?

…………

– Отель?

…………

– Да. На твой вкус, Крошка.

…………

– Я знаю.

…………

– А ты не вывихни запястье, когда будешь вспоминать обо мне! Пока, – только я скинул вызов, как грянул небольшой взврывчик, и сноп искр и каких-то полыхающих кусков вылетел из окна четвёртого этажа. Один из огоньков приземлился где-то за соседской баней.

– Как у них дела? Супер-гуд? – спросил Стальский.

– Да, – ответил я. – Говорит, что нашла подходящий для нас дом, – послезавтра собирается посмотреть. И тебе по соседству, но ты уж сам решишь, когда приедешь.

Глеб покивал. Я весело прокричал:

– Давай-ка валить отседа, Глеб Егорович!

– А как же геликоптер?

– Не будет никакого геликоптера, я пошутил.

– Провёл меня?

– Точно.

– Выходит, обманул меня? – продолжал сыпать синонимами Стальский.

– Да, друг.

Мы со Стальским с секунду смотрели друг на друга, а потом рассмеялись, а потом синхронно погрустнели.

– Обожди, дай насладиться зрелищем. Не каждый день горит дело твоей жизни, – Стальский положил руку на горлышко бутылки как мушкетёр на эфес шпаги.

Стальский, конечно, расстроен.

– Ладно, – я вернул Стальскому его телефон. – Я вот о чём подумал: мой папаша как-то сказал: «Богатые люди прикуривают от костра…» Интересно, что он имел в виду? Он ведь не курил даже.

Я посмотрел на пламя в окнах четвёртого этажа и в очередной раз вспомнил о том, как оттуда, в июле девяносто четвёртого года, выпал мой отец.