La Critica (первая книга казанской трилогии)

Через несколько дней я зарегистрировал право собственности на загородный дом и землю в границах его ограды, предварительно оплатив все долги за коммунальные услуги.

*****

На вечер сегодняшнего субботнего дня (так можно сказать?) была назначена спецоперация по пристраиванию последней сотни первого номера La Critic’и. Я рассказал о нём Стальскому, и он сразу же отказался принимать в нём участие, ввиду «полной маразматичности идеи! Даже для тебя, Аронов!..» Но потом я начал ныть и жаловаться на безынициативность остальной часть команды, тыча пальцем в грудь Глеба, и он согласился.

Для претворения идеи в жизнь нам требовались: стриптизёрши – две штуки (расходы на оплату труда которых я, конечно, брал на себя), промилле в крови – для смелости и куража, кое-какой реквизит из имеющегося в нашей квартире театрального утиля; ещё хотелось бы, чтобы «шесть-девять» довезла (и увезла) нас до крупнейшего в нашем городе караоке-бара, где мы устроим перформанс с одновременной раздачей посетителям газеты и последующим разоблачением нашей маги… нашего дурновкусия.

Последнее не обязательно.

Как я и ожидал, Глеб снова пожелал озвучить план действий:

– Мы наряжаемся в сюртуки и визитки персонажей Евгения Онегина, едем в караоке, ты поёшь что-то несоответствующее моменту с двумя стриптизёршами на подтанцовке, а я в это время раздаю La Critic’у недоумевающим и смеющимся над нами гостям. И возможно кто-то будет снимать всё это позорище на телефон, чтобы потом выложить в Сеть.

Я всё правильно пересказал?

– За исключением одного единственного нюанса, да, – ответил я.

– Какого нюанса?

– Я буду пьян.

Марту не стали посвящать в подробности, чтобы она окончательно не утвердилась в мысли о нашей невменяемости. Выезд назначили на полночь. «Как раз то волшебное время, когда твои мозги превратятся в тыквенную кашу», – остроумно заметил Стальский. В половине первого – по дороге в караоке «Позолоченный Микрофон» – мы должны были забрать знакомых глебовских стриптизёрш, но в последний момент – когда мы уже сели в «шесть-девять» и даже завели двигатель – они позвонили и соскочили с темы под предлогом сильной загруженности в субботнюю ночь.

Главный стимул посетителей караоке смотреть на сцену испарился. Мы сидели в дореволюционных нарядах в почти дореволюционном транспортном средстве и не знали что предпринять.

Невдалеке, на первом этаже соседнего дома был бар и лотерейный клуб.