La Critica (первая книга казанской трилогии)

 – И вообще: ты чересчур велика для алкотестера.

– Уга-га! – залился дьявольским смехом Стальский, сделав вид, что оценил шутку на «отлично»; он тоже был подпит.

– Зачем вы пьёте эти отвёртки? – риторическим тоном спросила Стальская, принюхиваясь к стакану с апельсиновым соком в руках Глеба.

– Так ведь соки полезные, – ответил я. – Знаешь, сколько там витаминов?

Стальский блюзовой интонацией пропел:

– «Учись у меня воздержанию, не суй что попало в рот. Не смотри, что я пью сутра.

Не видя смысла более тянуть время, я обратился к Марте шутливо-официальным тоном:

– Стальская, надевай свой лучший спортивный костюм, мы идём на… Куда мы там идём, Глеб Егорыч? – я посмотрел на Стальского, убедившись, что моя шутка про спортивный костюм пришлась ему по душе.

Стальский достал из внутреннего кармана пиджака пригласительные билеты на мероприятие. Держа перед глазами глянцевые картонки, произнёс:

– На вручение премии «новому независимому проекту в области СМИ».

– А ты, конечно, наденешь свой лучший – он же единственный – пиджак, – не осталась в долгу Марта.

– И чистую футболку, – счёл нужным уточнить я; Марта ушла собираться.

Я отчётливо видел, что Марта Стальская – элегантная женщина; выглядит на пару лет моложе своих двадцати восьми; имеет вкус в широком смысле слова; может подать себя с любой из хороших сторон; короче, я очарован её личностью и физическими формами, которые эта личность имеет в трёхмерном пространстве нашей действительности.

– Что замер? – вывел меня из задумчивости, в которой я пребывал, формулируя в уме последний абзац, Глеб.

Я пошёл одеваться.

Вернувшись, я сел за кухонный стол напротив Глеба. Мы ожидали Марту и потягивали коктейли.

– За два часа успеем добраться до проспекта Победы? – спросил я.

– Конечно. Суббота всё-таки. Чистоганом? – спросил Глеб.

– С утра пораньше что ль? – покачал головой я.

– Уже больше девяти утра… будет, когда я закончу споласкивать рюмки, – парировал Стальский.

– Марта нас повезёт? – как бы и спрашивая и отвечая, сказал я.

Едва мы допили по второму шоту, как Марта предстала пред нашими слегка окосевшими очами. Мои глаза, и так блестящие после спиртного, ещё больше заблестели.