La Critica (первая книга казанской трилогии)

Марта – статная, великолепная – была одета в облегающие чёрные брюки с заниженной талией и заканчивающиеся сантиметров на шесть выше щиколоток, белая рубашка со сложным воротником и тёмно-синем бантом на нём была заправлена в брюки; верх с низом разделял тёмно-синий кожаный ремень средней ширины с прямоугольной медной пряжкой, ноги Марты были обуты в тёмно-синие открытые туфли на невысокой танкетке. Завершала образ чёрная жилетка из тонкой ткани. Глаза Марты были опять же тёмно-синими. Я ощутил прилив вдохновения.

– Ты выглядишь как экономический обозреватель солидного издания, идущий получать премию «Искра», – сказал Глеб.

– Слишком много синего, – сказала Марта и снова удалилась к себе в комнату.

Вернулась через две минуты, сменив тёмно-синий бант на чёрный неплотно прилегающий бантик.

– Готовы? Целый час вас жду! – пошутила Марта, давая отмашку на выход.

– Всё! Выходим! – обрадовались мы.

Мы проверили бытовые приборы и газ, попрыгали в ботинки и, наперегонки, бросились к входной двери.

Времени до полудня, когда должна начаться церемония, было предостаточно.

– Накушались уже с утра пораньше… – с досадой констатировала Стальская.

*****

– Спасибо! – проговорил я в микрофон, который сразу же начал фонить; я немного отодвинулся от динамика. – Большое волосатое спасибо, господа! Коллектив газеты La Critica надеется долгое время радовать жителей нашего замечательного города своими текстами! – я почувствовал воодушевление и присовокупил к маханию застеклённой грамотой двоекратное: – Ура! (Ура!)

Крепкие руки конферансье задали мне направление движения – вон со сцены.

Через несколько секунд я очутился рядом с партнёрами.

– Позорище!.. – прошипела мне на ухо Стальская и оглянулась по сторонам.

– Отличная речь, – подбодрил Стальский.

– Вы слышали, как ведущий похвалил мою поэму?!.. – якобы умирая от гордости, спросил я.

В конце церемонии начались фотосессии и коротенькие интервью для разных СМИ на фоне двухместного автомобиля Smart белого цвета, на обоих бортах которого было наклеено название нашей газеты.

Шрифт надписи был такой же, как и выбранный нами, а выбранный нами шрифт был такой же, как в титрах у Аллена. Смотрелось неплохо. Глеб, как самый далеко зашедший в расщеплении алкоголя среди нас двоих, вызвался перегнать машину, но организаторы сказали, что мы сможем забрать машину через несколько дней.

– Ну и чёрт с ней! – обижаясь, сказал Глеб нам с Мартой.