Последний день круиза

И вдруг Линза замирает, начинает шататься и оседать. В лунном свете блестит нож, воткнутый в его шею. Золотая цепочка на шее рвётся и падает в траншею, затем туда же сваливается и сам Линза.

Матвей бросает мокрый красный нож на труп. Потом быстро, действуя как стремительный робот, начинает подвозить из подвала дома тачки с бетоном, и начинает заваливать тело. Вскоре труп скрывается под серой массой.

Матвей переводит дыхание, вытирает пот со лба рукавом. Смотрит на луну, пытаясь успокоиться. Входит в комнату.

Наташа лежит в кровати с открытыми глазами, при свете луны лицо её белое, инфернальное. Она спрашивает дрожащим голосом, негромко, почти шепчет:

– Всё, Матвей?

– Да.

– Ты его закопал, – не спрашивает, а скорее утверждает Наташа.

Матвей тяжко переводит дыхание и отвечает:

– Нет, не закопал. Я его забетонировал… Бетон с замедлителем. Три тачки были в подвале. Замедлитель, чтобы бетон раньше времени не схватился… Но к утру застынет, будет монолит.

– Монолит, – глухим голосом повторяет Наташа… – Ты обо всём позаботился, молодец… Иди ко мне, быстрей!

Они обнимают друг друга, шепчут нежные слова… Потом пьют водку, коньяк, курят сигареты и сигары.

– Боже мой, боже, – причитает Наташа. —Это же грех, этот грех ложится на нас обоих… Но теперь мы вместе, навсегда, да, Матвеюшка?

– Конечно, Наташенька, любимая моя.

– Навсегда… Ты теперь мой навсегда… И всё же – грех. Убийство!

Луна сверкающей монетой висит в окне. Матвей встаёт с кровати и задёргивает чёрно-серые клетчатые шторы.

Наташу знобит. Она вытирает слезы простыней и маленькой подушкой из цветных лоскутков. Постепенно успокаивается.

– А бетон надёжный?

Матвей смотрит на Наташу с лёгким удивлением:

– Да. Надёжный. А что?

Наташа испуганно говорит что-то несуразное:

– А… его… А он?..

– Он уже не восстанет, – с нервной усмешкой отвечает Матвей. – Он не выберется уже. Его уже нет.

Наташа пьёт прямо из горлышка бутылки дорогой коньяк.

Потом переводит дыхание. Говорит:

– Ну понятно.. Матвей… А ведь сегодня полнолуние… Знаешь что… Почитай мне то стихотворение, как тогда, на балконе у Поляковых, когда мы познакомились. Линза тогда напился как свинья… Тьфу… Нехорошо о покойнике… Тоже ведь было полнолуние. Про полнолуние почитай. Пожалуйста.

Матвей, лёжа, подперев рукой голову, негромко декламирует:

Белая луна из обрывков снов…

И она ночью душной

Пугает и мучает.