Берег Алисы Скеди

Можно сказать – творческий отпуск. Почему бы не воспользоваться приглашением, чтобы заодно почувствовать себя не только автором, а ещё и свидетелем жизни.

Глава 6

Первый год после переезда в Белоруссию оказался трудным. Семья терпела нужду. Образ вожделенной квартиры, съевшей все денежные запасы, сознание Алисы вытеснило. В память врезалась пара эпизодов, словно несколько раз за тот год ей удалось вынырнуть на поверхность.

По утрам мать вручала пять копеек на пирожок с повидлом (столько же доставалось старшему брату на автобус до педагогического училища в один конец).

Чай в столовой был бесплатным.

В школу ноги не несли: там девочку ждала какая-то бесформенная серая масса невроза с линейкой в руках. Резкие движения и стуки вызывали у учителки внезапную агрессивную реакцию.

– Не забыть удары линейкой по рукам, твоим и твоих нерадивых одноклассников и то, как однажды неожиданно проворно ты была выдернута за волосы из-под парты вместе с упавшим туда портфелем.

Острое пищевое отравление вафлями стало печальным завершающим аккордом обучения в пресловутой школе.

Дело шло к концу учебного года. Мама дала с собой пачку «Артека». Алиса обожала вафли: лимонные – с кислинкой и эти – с шоколадной начинкой. Доставала одну квадратную плитку. Подцепив ногтем, отрывала верхний вафельный слой и слизывала крем, пока язык не посчитает все квадратики нижнего. После – скорая, приёмное отделение, жуткая рвота и несколько литров кипячёной воды, не помещавшихся в желудке.

Алю рвало любовью к вафлям и ненавистью к школе. И то и другое больше не вернулось. Следующий сентябрь она встретила в новой школе в другом месте.

Пока родители не продали квартиру и не купили дом на окраине города, прозванной местными жителями «мешком», семье пришлось хлебнуть горя. Мама, вполне ещё молодая женщина, ходила на работу в валенках с глубокими калошами, потому что так зимой они служили дольше, а весной везде была непролазная грязь.

Алиса улыбнулась, вспомнив, как однажды брат Юра пошёл с младшей сестрой смотреть привозной зверинец.

На дворе середина апреля – самая весенняя распутица. На ней тоже валенки с калошами. Работники накидали тут и там досок. Но широкую круглую площадку перед вольерами сотни ног за несколько часов так измесили, что многие зрители часть обуви оставили в вязкой грязи.

Из всех зверей ей запомнился беспокойный слон, переступавший с одной толстой ноги на другую.