Жгучая тайная страсть. Личный театр Эдуарда Тополя

Однако ни на теле, ни на земле вокруг трупа крови мальчика обнаружено не было, мальчик был убит где-то в другом месте. Он был раздет, после убийства труп обмыли и выбросили в пещеру неподалеку от кирпичного завода в поселке Лукьяновка на берегу Днепра.

Довольно скоро следствие выяснило, что мальчик был членом воровской шайки Веры Чебыряк, жены киевского почтового работника и содержательницы притона. Он должен был через форточку проникнуть в один из киевских соборов, намеченных шайкой к ограблению, и открыть членам шайки заднюю дверь.

Однако бандиты заподозрили мальчика в намерении выдать их полиции и потому казнили.

То есть, это было ординарно-зверское убийство.

Однако одним из посетителей притона Чебыряк был следователь киевской прокуратуры, и следствие вдруг – через пять месяцев после убийства – свернуло совсем в другую сторону. Была создана прокурорская бригада, которая стала менять следователей и изымать из дела материалы, уличающие убийц мальчика. Одновременно появились показания детей Лукьяновки, которые шастали по территории местного кирпичного завода и которых 37-летний Бейлис, приказчик этого завода, с заводской территории прогнал – они, якобы, «видели, как Бейлис вывел Ющинского за руку, после чего мальчик исчез».

Поскольку это случилось накануне еврейской пасхи, то этого оказалось достаточно, чтобы следователи арестовали Бейлиса и обвинили в ритуальном убийстве с целью получения крови мальчика для изготовления пасхальной мацы. А в качестве эксперта по еврейским ритуальным убийствам прокуратурой был нанят католический пастор Пранайтис, магистр богословия, автор многочисленных антисемитских публикаций.

Расследование продолжалось два года – с 1911-го по 1913 год. За это время в прессе поднялась ярая антисемитская компания, ее целью было использовать обвинительный приговор Бейлису в качестве сигнала к всероссийским еврейским погромам. Организатором этого погромного процесса был «Совет объединенного дворянства», а в исполнители рвались «Черные сотни», за их спинами стоял сам император Николай Второй.

Иными словами, судьба Бейлиса была предрешена, а с ним и судьба российского еврейства.

Однако руководители Петербургской, Московской и Киевской еврейских общин, отложив в сторону свои вечные разногласия, объединились перед лицом погромов и создали «Комитет защиты Бейлиса». Возглавлял «Комитет» киевский сахарозаводчик Бродский. На деньги «Комитета» Бейлису были наняты пять самых знаменитых адвокатов.