Рыжее чудо

Ее взгляд уперся в вишневую лужицу, что была рядом с ее лицом. Она долго смотрела на нее, пытаясь понять, что же это. Теряя сознание, девушка, наконец, поняла, что это – ее кровь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Регина попыталась открыть глаза. Не с первой попытки, но это удалось ей сделать. Боже, какой яркий, белый свет! Она что, уже умерла? Тогда почему так светло? Ведь отец и мать, ругаясь на нее в сердцах, поговаривали, что такие, как она, попадают в чистилище. Тогда почему здесь так хорошо? Свежо, пахнет чем-то приятным? И что за мужчина стоит возле окна в белом? Ангел?

Приглядевшись, Регина поняла, что это белое – халат доктора, а светлое место, в котором она очутилась – больничная палата.

Девушка ощутила покалывающую боль во лбу и что-то прохладное, растекающееся по правой руке. С трудом, будто ее глаза были тяжелыми, почти не сдвигаемыми, она посмотрела направо – там был капельник. Регина тихонько вздохнула. Это она так думала, а вот мужчина, стоящий у окна, хорошо расслышал ее вздох, уловив в нем боль и обреченность.

Наиль, оторвав свой взор от городских улочек, перевел его на незнакомку. Он замер, встретившись с ней глазами. Огромные, серые глаза цветом, как грозовое небо, источали такую затравленность, что мужчине стоило немалых усилий, чтобы совладать со странными чувствами, охватившими его грудь.

– Доброе утро, – улыбнувшись, вежливо произнес Наиль и подошел чуть ближе к девушке, так, чтобы она смогла хорошенько разглядеть его.

Регина изучающим взором скользила по мужчине.

Ухоженное, почти мальчишеское лицо – с прямым носом, широкими скулами, выразительными глазами насыщенного, янтарного оттенка. Только вот густая щетина говорила о том, что перед ней стоит далеко не мальчишка. Иссиня- черные волосы, такого же оттенка, как вороново крыло, лежали в неком беспорядке. На темно-розовых губах застыла теплая улыбка.

– Доброе, – Регина сглотнула, ощущая сухость в горле, – вы – доктор?

Улыбка мужчины изменилась, превращаясь в дерзкую усмешку.

– Нет, – коротко ответил он, замечая, как испуг пробежал по бледному лицу рыжеволосой красавицы. А то, что она была красавицей – было очевидно. Даже сейчас, на больничной койке, после потери крови и с этим ярко-красным шрамом на лбу, эта девушка выглядела завораживающе красивой. Одни глаза чего стоили. А эти рыжие пряди, расплавленным золотом разметавшиеся по подушке. Наиль сдавленно сглотнул. А эта красота могла бы этой ночью умереть.