Прикосновение. 6 рассказов о любви

Как можно с таким цинизмом и ненавистью уничтожать свой народ? За что стрелять в обычных граждан, всего лишь не поддавшихся русофобии, национальной истерии и не поддержавших дорвавшихся до власти американских марионеток? Где же хваленая демократия и свобода, за которую так ратовали на Майдане? Чем же «оранжевые» лучше Гитлера или Сталина, если всех несогласных – к стенке?

Ничем. Лозунги – новые, а методы – прежние. И ведь специально целятся в заводы, школы, дома: уничтожают город, стирают с лица земли.

В панике люди бежали из Донецка семьями, а она осталась.

Куда бежать, если её семья: сын, мама, кошка – здесь. Только Рома, как Штирлиц, в Киеве на вражеской территории. У него контракт и денежная работа. Теперь он, их главный кормилец, регулярно передает ей деньги с водителем рейсового автобуса – единственная связь с большим миром. Только бы автобус по дороге не расстреляли. Банки не работают, переводом деньги не пошлёшь. Про косметологию пришлось забыть до лучших времен. О красоте лица на войне некогда думать: выжить бы.

Первые месяцы войны даже вспоминать страшно. Ольга с ужасом выбегала из дома только в магазин: надо же чем-то кормить семью. Плохие новости доходили быстро. В маршрутке под обстрел попали сотрудники её бывшего отделения, люди просто ехали на работу. Медбрат, молодой мальчик, погиб, две медсестры ранены, лежат в хирургии.

Больница в самом эпицентре обстрела, рядом с аэропортом. Но сидеть дома, трястись и ждать смерти, уже не было сил. Врачей не хватает, каждые руки на вес золота.

И Ольга вышла на работу: в коллективе легче, да и время летит быстрей.

Стреляли часто, особенно ночью, когда наблюдатели ОБСЕ уезжали в отели. Cтёкла в санчасти вылетали с грохотом. Дежурные санитарки вставляли в пробоины подушки, заметали осколки, а утром приходилось натягивать на оконные проёмы плёнку: стеклить бесполезно, снова выбьют. Не было света, воды, отопления, но на такие мелочи никто не обращал внимания. Больница работала круглосуточно. Хирурги оперировали раненых и экстренных при свете настольных ламп, питаемых от переносных аккумуляторов и даже при свечах.

А что делать? Не бросишь же человека с осколком умирать. Спасали жизни, оказывали первую помощь, а потом выхаживали практически в военно-полевых условиях.

Илья удивлялся, не понимал, зачем она ходит на работу, ведь могут убить.

– Убить могут везде, кому, как повезёт, – отвечала она.

В соседнем доме вчера два подъезда вынесло взрывом.