Апельсин взрывает звезду. Часть первая

Когда промокшие Ниса и Тошиюки вошли в храм, старик ни на секунду не прервал своей песни, лишь с нескрываемым любопытством проводил путников взглядом до противоположной от него стены, где они промокшие и дрожащие также уселись рядом друг с другом на пол.

Ниса развернула плед, и стесняясь снять промокшую рубаху, укрыла им себя и Тошиюки. Старик, допев фрагмент, бережно отложил биву.

– Так, так… – словно все ещё напевая, сказал старик. – Кто это предпочёл моё старческое пение шуму дождя в утомлённых солнцем горах? Господин молодой ронин и двухвостая Кицунэ.

Как я погляжу, правдивы оказались сказания о лисицах, принявших человечье обличье, чтобы сводить с ума своей красотой самураев. Влюбилась, стало быть, в ронина и обратилась девушкой. Коли я узнал тебя лисица, исполнишь ли ты моё желание?

– О чем это он? – тихо спросила Ниса у Тошиюки.

– Чего ты там бормочешь, старый дурак?! – крикнул возмущённо Тошиюки. – С чего ты решил, что я ронин?

– А с того, что крестьянин не станет носить с собой пару мечей.

Бумага то на твоём свёртке от воды совсем развалилась. Я много ходил по свету и уж сумею отличить ножны от палки. А раз ты разгуливаешь, голышом, стало быть, ни денег, ни господина у тебя нет.

– Так тебя только это интересует? – упрекнула Тошиюки Ниса. – А как же эти бредни про лис?

– Ну… – почесал затылок Тошиюки. – Тут не поспоришь, у тебя и правда пара рыжих хвостов и глаза зеленные. Повстречайся я с тобой на несколько лет раньше, принял бы тебя за демона, и может даже убил.

 – не совсем в шутку закончил он, и обратился к старику. – А ты сам-то кто будешь, старик?

– Я – простой дзато, самой низкой ступени. Монах сказитель. Бреду по свету со своей бива. Кто за песни чашку риса предложит, а кто побогаче и монету. Тем и живу. А теперь вот, завела меня дорога в Ига.

– Ига ты сказал? – нарочито настороженно переспросил Тошиюки.

– Ига. А вы, что это, почти до центра провинции добрались, а о дороге первый раз решили поинтересоваться? Хотя, если вы оба горные духи к чему вам людские границы.

И я простой монах, а не ямабуси, чтобы в таких вещах понимать.

– Скажи, старик, а нет ли здесь поблизости города или деревни какой?

– Почему нет? Там внизу, по тропе как раз и будет деревня. Но позвольте спросить? А не желает ли господин молодой ронин, пойти в телохранители?

– Это к кому? К тебе что ли?

– Ко мне, господин молодой ронин. – улыбаясь, несколько раз поклонился старик.