Исповедь Тамары. Премия им. Н. С. Гумилёва

Папа вздохнул, поставил нас перед собой и спросил: «Моя хорошая, ты в каком классе?» Я ответила: во втором. «А ты, мой хороший, в каком?» – обратился он к Боре. Боря ответил: «В первом». И тут папа обратился к младшему, Коленьке, которому шёл второй год, с таким же вопросом. Мы засмеялись, только мама почему-то заплакала и сказала: «папа еще на своих шахтах». А папа уже спал, сидя перед нами. Мы, дети, вместе с мамой перенесли его на кровать и тихо вышли. Папа проснулся только утром.

Сделаю паузу: трудно вспоминать о том времени, тем более что впереди время для нас остановилось на целых 6 лет.

Не смогла откладывать надолго, хотя воспоминания так волнуют, что повышается артериальное давление, мучает бессонница.

О жизни в Караганде еще надо написать, как мы жили. Жили дружно, в заботе, любви родителей, без сюсюканий, они разговаривали с нами как с равными, как со взрослыми. Но их забота, любовь к нам была действенной.

Папа выписывал журналы «Огонёк», «Вокруг света», «Наука и жизнь», делал закладки на статьях, которые он считал для нас полезными, и оставлял в детской комнате на моем столе.

У меня был свой рабочий стол, у Бори – свой, у маленького Николеньки – свой, детский, с маленьким стульчиком. Но он любил забираться на мой стол и смотрел журналы, оставленные папой. Иногда рисовал в моих школьных тетрадях, за что мне попадало от учителей. Иногда копировал оценки, поставленные учительницей. Не реже 1 раза в неделю папа с мамой собирали нас, зергутят, в своей комнате, и мы обменивались впечатлениями о прочитанном, говорили, что нам особенно понравилось.

Родители внимательно нас выслушивали, никогда (никогда!) не перебивали, высказывали и свои впечатления.

Иногда папа или мама читали вслух стихи запрещённых тогда поэтов С. Есенина, Н. Гумилёва, Г. Иванова, К. Бальмонта. Мы не всё понимали, но мелодия стихов завораживала. Иногда папа читал стихи, а мама тут же садилась к роялю и импровизировала. Это нам очень нравилось.

Мы даже начали сочинять сами стишки. Родители, видимо, почувствовали, что стихотворчество наше не имеет будущего и после прочтения нами стишков читали стихи больших поэтов.

В холодные зимние вечера особенно уютными казались в исполнении мамы и папы «Нежность» С. Рахманинова (мама у рояля, папа на мандолине). Это вызывало наш восторг. Замечательными были вечера, когда папа с мамой пели. Не забуду, как они исполняли романс М.