Проклятое место. Лестница в небо

Хлопотное дело – перемещаться от одного укрытия к другому, словно в старой компьютерной игре, геймплей которой строился на перебежках от стенки к стенке и редкой стрельбе. Только вот у Андрея не было возможности защититься.

«Хреново это, конечно, когда не можешь себя обезопасить, блин», – закрадывались мыслишки. Руки связаны, а найти то, чем можно было бы размолотить или перерезать цепочку наручников, когда ежесекундно рискуешь схлопотать пулю, практически невозможно.

Рядом что-то взорвалось, обдало жаром.

Андрей приближался к той самой вышке, на которой перед боем стоял Рахман. Ему нужно было удостовериться, что друг выжил. Помочь ему, хотя Андрей сейчас не мог помочь и самому себе. Но если он бросит Тольку Рахманинова умирать, то простить себя уже не сможет.

«Или нужно убедиться, что он мертв. Ты ведь хотел этого?! С той самой поры, как познакомился с Оленькой».

– Заткнись! – заорал на самого себя. – Рот закрой, мудила!

Андрей перепрыгнул через нагромождения металла.

– …ничего не останется, чтоб его. Некого и нечего хоронить. Словно и не жил никогда. Сколько таких еще? – услышал он тихий голос.

– Надеюсь, что мы не одни из них, – отдышавшись, выдавил Андрей. – Хрен ли ты молчишь, козел? – И улыбнулся. – Не рад меня видеть?! Я вот рад! Давай обнимемся, братан, а? Только это… – Рэй вытянул скованные руки. – Помоги, а? А то точно пристрелят.

Рахман, от неожиданности потерявший дар речи, закивал.

* * *

Огонек, занявший позицию у старой, уже наполовину обрушившейся будки контрольно-пропускного пункта, отчаянно отстреливался от напирающих со всех сторон врагов.

Патронов оставалось совсем немного, но и покинуть укрытие он не мог. Противники рассредоточились едва ли не в открытом поле, где их единственным спасением были деревья и бугры, так что Огонек был в более выигрышной позиции. Но как только он попытается покинуть будку, как только попытается перебежать к наваленным друг на друга мешкам с песком, сам окажется словно на ладони.

– Вот суки, – в сердцах сплюнул он.

Дальше палить очередями было нельзя. Пришлось переключиться на режим стрельбы одиночными и держать оборону точными выстрелами.

– Погодите-ка… – Огонек откинул автомат, снял с плеча сумку, где звенели сделанные им «коктейли Молотова». – Есть у меня один аргумент в свою пользу, твари вы недоношенные. – Вытащил зажигалку, чиркнул кремнем.