Третье небо

И если в ясных их глазах светила

как солнце, нежность – в сполохах ума,

мне вечерами нравилось в тиши интима

желаний девичьих причуды принимать.

Пока вставало солнце над базаром

я мог остановиться, отдохнуть,

и возникал, как призрак пред глазами,

текущей жизни непонятный путь.

В судьбу смешную местного торговца

предназначенья истинного свет

не проник, как из-за тучи – солнце,

и был деяний слишком узок спектр.

Как утром – зябким, призрачно-пустынным—

был сумеречен мир в моей душе.

И восхожденье чувств как бы застыло

на грани дня, на тёмном рубеже…

***

В мою судьбу сквозь ночи мрак гнетущий

вольется луч – и трепетен, итрепетен, и тих —

и, как рассвет, за окнами встающий,

забрезжит новых мыслей полон стих.

(из ранних стихов)

Я всё же смог в облаве бедствий сдюжить,

не умереть от боли, потеряв любовь.

Но чтоб сильней не ранить чью-то душу,

не напишу об этом я стихов.

Изыдют вон мои печали – мысли,

лишь приоткроет двери утра рань.

И свет иных неистребимых истин

вольётся в душу, вместо тьмы утрат.

Глаза вещей разбудятся в квартире,

придет покой, как мудрый пилигрим,

и вспомню я про счастье в этом мире,

про яркость дней, про зарево зари.

Я выйду в мир, в пространства улиц, в город,

избавленный от тяжких дум плохих,

и вот тогда почувствую, как голод,

желанье жить, влюбляться, сочинять стихи.

***

Стоит как недруг у порога старость…

Ей двери бы совсем не открывать,

но крепость дней так просто не оставит,

как подступивший к стенам сильный враг.

Крепись же, крепни, молодости Троя!

Врагам сдаваться – рано через чур.

Ещё подходит сердцу роль героя,

и мужественен глаз моих прищур…

В ученики к Гомеру

(вольный стих)

Одолевают мысли: как похитрей по древу растечься мысью*,

как на конях гекзаметра – во весь опор размера,

скакать до древних дней, поигрывая мышцею,

и в одеяньях новых лет прийти в ученики к Гомеру.

Премудрый старец зряч умом и сердцем видит больше, чем иной глазами.

Сидит у моря в одиночестве, как будто ждёт пришельцев из грядущего,

к нему явлюсь я робкий, как студент, идущий на экзамен.

И появленье – примут зрящие, как проявленье волшебства могущества.

К великому другим путём мне не попасть – в корманах с пустошью.

Не соберут, как Одиссея Алкиной, меня в Итаку

с дарами жалкими князья эпохи царствованья Путина.