Сады Драконов

Или вопросы задавать, как будто он им всю жизнь свою рассказать обязан. У того урода ведь та же жадность, только в уродском варианте.

– Мур, подними голову. Ну что ты. Я же знаю, ты ничего не натворил. Первые два дня ты ходил по стеночке, потом спрятался. Тебя оскорбили? Напугали?

– Сам насовсем испугался, – устало сказал Мур правду.

– Из запертой каюты-то тебя вытащили. А ты в самом себе заперся. Молчишь и молчишь. Ты и тут всех боишься?

– …Не только людей, – вдруг ответил Мур, чувствуя, как что-то в нем сдалось и, как в обмороке, повалилось на спину.

– А чего? – посмотрел Игнатий из-под тяжелых век.

– Не знаю. Может быть, того, как тут устроен мир.

– Ты совсем не понимаешь, как тут устроен мир.

Мур пожал плечами. Он правда мало знал о Доме.

– Все равно я зря вернулся.

– Не зря. Ты нуждаешься в помощи. Ты мал. И ты – наш мальчик, наш. Этот мир повернут к тебе самой доброй стороной, – мягко сказал Игнатий. – И собирается все, что нужно, для тебя сделать. Мы отправлялись в школу, если ты помнишь.

Это ты меня напугал: выпрямился, весь восковой, взгляд в точку, в рюкзачок вцепился – я понял, что ты сбежишь, едва люггер сядет. Что, мне надо за тобой гоняться? Вот и привез в надежное место. С орбиты не сбежишь.

Мур опустил глаза и вжался в угол диванчика.

– Что ж с тобой делать, – вздохнул Игнатий. – Ты в отчаянии. Мурашка, да как же тебя убедить, что ты Дома и нас не стоит бояться?

– Я зря вернулся, – вяло повторил Мур. – Не в том дело, что тут мне так страшно, а… – он не стал договаривать.

Игнатию и так понятно, что Мур в прекрасном мире Дома ни на что толковое не пригодится.

– Мур, ну, говори. Я-то думал, у тебя проблемы с речью, как у дикаря, а ты, оказывается вполне говорящий. И хорошо говорящий, – улыбнулся Игнатий. – И хорошо, значит, мыслящий. Ты умный, Мурашка, я знаю. Только отчаявшийся. А на Ореаде ты прибежал к нам совсем другим. Бежал так, как бегут домой.

– Ну, тогда я верил, что Дома будет лучше… Правда, почему-то так бежал, будто меня на самом деле кто-то ждет.

Кто-то зовет. Будто я тут нужен. Будто могу пригодиться. Мне показалось.

– Может, и зовет, – странно сказал Игнатий.

– Кто, Геккон? – усмехнулся Мур. – Что, надо было сразу прямо к Близнецам возвращаться? Им-то я точно буду нужен. В формате микронных срезов.

– …Ты с ума сошел? – у Игнатия по-стариковски дрогнули руки. – Мур! Золотой Кот! Очнись! Что ты себе придумал? Да ты Близнецам… Ты б знал, как они рады, что ты вернулся.