Сады Драконов

Недлинный коридор казался бы совсем скучным, если бы не серебристые узоры, поблескивающие на белых стенах. Бабушка отперла комнату №8 и оставила ключ в замке – в самом настоящем механическом замке. Мур и забыл, когда такое видел – разве в музее? Мягко включился золотистый свет.

– Ты верхнюю одежку оставь пока тут. Это твоя будет комната.

Комната была довольно просторной, куда больше прежней в покинутой школе. Тут ничего не было, кроме круглого серого ковра на белом полу и кроватки с полукруглым серым изголовьем.

Стены тоже серые. За небольшим глубоким окном – сизый свет метели. Бабушка показала, где стенной шкаф, и Мур повесил туда куртку и штаны – они, кстати, тоже были серыми. Его зеленая майка и белые шорты выглядели здесь как привет из какой-нибудь тропической лазейки. Обул сандалики, чтоб не ходить босиком.

– Понятно, – оглядела его бабушка. – Скелет какаду. Пойдем.

Она привела в торец коридора и там за полупрозрачной дверью обнаружилась гигиеническая комната и душевые. Посадив на холодную табуретку перед зеркалом, бабушка надела передник – и минут за пять Мур лишился отросших волос.

Тусклые длинные завитки немного разного оттенка падали ему на колени и на пол. Бабуля провела доброй ладошкой по голове:

– Как интересно: у тебя на темечке и на затылке волосы темнее, чем сбоку. Смотри – полоской. Ты бурундук?

– А? – изумился Мур и потрогал темя. – Тоже птица?

– Нет, грызун. Мелкий, – все таки она была очень добра.

Где там она углядела полоску? Ну да, немножко темнее сверху, и что? Обычные волосы, темно-русые… Жалко их, между прочим.

Растут медленно. Вообще удивительно, что растут – потому что сам—то Мур давно остановился. Или нет? Может, он все же растет, только очень-очень медленно?

Бабуля прошлась машинкой, сровняв волосы чуть ли не до миллиметра – эх… Из зеркала смотрел на Мура полузнакомый лобастый мальчик с темным румянцем на щеках – растерянный мальчик. Голая голова, как в детстве. Ужасно. Волос не жалко, конечно. Но без них – так беззащитно.

В детстве голову няньки брили каждую неделю, это жутко неприятно, а если он плохо летал или медленно выполнял уроки, то отбирали и мягкую – такую нужную-нужную шапочку. Ходи потом, мерзни. И даже скулить нельзя… И как это все вдруг сегодня стряслось?

– Красивая голова, – похвалила бабуля, собирая волосы какой-то гудящей штукой с мешком.

– А?

– Говорю, череп у тебя очень красивый. Ты давай, иди мойся перед обследованием, вон возьми там что надо в шкафчике.